Читаем Уилли онлайн бесплатно
Другим художником, с которым Моэм общался в 50-е годы, был Марк Шагал, живший с молодой красивой женой неподалеку от виллы писателя. Более близкие отношения у Моэма в этот период сложились с Жаном Кокто, чьи книги с теплыми дарственными надписями стояли в библиотеке Моэма. Писатель испытывал удовольствие от бесед с Кокто, хотя обычно они превращались в монолог одного из самых словоохотливых собеседников Франции. По словам Серла, в последние годы жизни писателя Кокто безуспешно пытался приобщить Моэма к наркотикам.
Частично благодаря строгой дисциплине и воздержанности Моэм сохранил отличное здоровье и на девятом десятке лет. Хотя еще в 1938 году он заявил, что не испытывает боязни смерти, он принимал все возможные меры для продления жизни. Полученное им медицинское образование дало ему понимание функционирования человеческого организма, а его интерес к медицине был столь глубок, что он всю жизнь подписывался на английский медицинский журнал «Ланцет». Он тщательно следил за своим здоровьем и иногда сам выписывал себе рецепты. Конечно, его богатство позволяло ему лечиться на лучших курортах и пользоваться услугами самых квалифицированных врачей Европы.
Моэм всегда опасался рецидива туберкулеза, унесшего жизни стольких его родственников, но спустя несколько месяцев лечения в санаториях после первой мировой войны эта болезнь оставила его навсегда. Правда, время от времени у него случались приступы малярии, которой он заболел во время одной из поездок в Азию. Порой с ним происходили неприятности, влекущие за собой ухудшение здоровья, что характерно для лиц пожилого возраста: перелом пальца на ноге во время поездки в Грецию в 1953 году, после чего он несколько месяцев ходил на костылях; в следующем году он неудачно упал, после чего у него возникли продолжительные боли в груди, которые первоначально были приняты за рак легких. В 1952 году он доработался до нервного истощения и вынужден был отложить поездку в Грецию и Турцию. Путешествие по Египту в начале 1956 года пришлось прервать из-за бронхита. Спустя два года у него было пищевое отравление. В 60-х годах у Моэма стали наблюдаться случаи онемения руки во время письма. Один из лондонских врачей сконструировал для него специальную подставку, которая ему очень помогла. Когда в начале 60-х годов его слух стал резко ухудшаться, он заказал слуховой аппарат в Америке, правда, так не любил пользоваться им, что однажды, в гневе, зашвырнул его в море.
Но эти болезни обычны для человека его возраста. Лишь в 1952 году он оказался на грани смерти. После появления болей в паху у Моэма обнаружили ущемление грыжи. Операция была невозможна, потому что одновременно в кишечник попала инфекция, в результате чего у него поднялась температура, нарушилось зрение и открылась неукротимая рвота. Как он рассказывал два года спустя, в один момент ему показалось, что он умирает; он сказал самому себе: «Если смерть приходит в таком обличье, я рад ей».
Когда через несколько недель температура спала, врачи в Ницце были готовы к операции, однако Серл убедил Моэма подождать до полного восстановления сил. После этого они самолетом отправились в Лозанну, где писателю была оказана самая лучшая медицинская помощь. «Я всячески стремился уберечь его от местных эскулапов, — сообщал Серл беспокоившемуся Берту Элансону. — Я взял его из больницы под свою ответственность и запретил им оперировать его в таком состоянии. Иначе они отправили бы его на тот свет».
После тщательного обследования в Лозанне врачи решили отложить операцию до тех пор, пока организм Моэма не окрепнет. Наконец 18 сентября в Кантональной клинике доктор Пьер Деке сделал Моэму операцию по поводу грыжи, и уже через шесть часов писатель мог передвигаться по палате. В течение двух недель он жил неподалеку от клиники в отеле «Бо Риваж», а к середине октября уже был на пути в Лондон.
Через год после операции Моэм прошел первый из трех курсов лечения в клинике доктора Ниханса «Ла Прери» в Веве, Швейцария, во время которых ему вводили вытяжку, взятую из ткани зародышей или только что родившихся ягнят. Этот метод лечения был разработан в 1931 году на основе старой медицинской теории, согласно которой введение в организм человека вытяжки из органов молодых животных исцеляет и укрепляет его. Метод Ниханса предполагал введение вытяжки, взятой из эмбриона ягнят в организм человека. Хотя, как считалось, этот метод помогал омолаживанию организма и активизации угасающей половой функции, его подлинная цель состояла в замене и активизации жизнедеятельности клеток слабеющих органов: сердечникам вводилась вытяжка, взятая из сердца эмбриона, страдающим дисфункцией печени — вытяжка из печени, а болеющим нефритом — вытяжка из почек. Необходимый материал брался на расположенной неподалеку скотобойне и сразу же доставлялся в клинику Ниханса.
К середине 50-х годов метод Ниханса стал столь популярен, что этот курс лечения прошли Конрад Аденауэр, Чарли Чаплин, Шарль де Голль, Марлен Дитрих, папа Пий XII и многие другие известные личности.
