Читаем Уилли онлайн бесплатно
Элементом, вызвавшим трудности с изданием, хотел того автор или нет, являлась, должно быть, тема гомосексуализма. В основе всех проблем, с которыми столкнулся в жизни Сиррет, лежал внутренний разлад, вызванный его сексуальными наклонностями. Он проявлял чрезмерную нервозность и возбудимость, и эта черта характера отравила впоследствии всю его жизнь. Будучи не в состоянии сосредоточиться на писательском труде, он проводил долгие дни ничего не делая и в 1926 году умер от воспаления легких. Как-то, видя как сестра Сиррета Нетта сокрушается по поводу бесцельной жизни своего талантливого брата, Моэм попытался успокоить ее: «Ему приходится платить за свой талант».
Это загадочное замечание, возможно, отражает романтическое представление о растрате душевных сил, приносимых на алтарь творчества, но оно может также означать и более прямое указание на конфликт, возникший в душе Сиррета из-за его наклонностей. Он напоминает приписываемое Моэму замечание после смерти его брата Гарри. Неизвестно, что послужило причиной самоубийства брата, принявшего азотную кислоту. Когда 27 июля 1904 года Уилли посетил Гарри на квартире, расположенной на площади Кэдоган, он обнаружил, что тот умирает. Он находился в состоянии агонии уже три дня. И хотя Уилли тут же отвез его в больницу св. Фомы, через несколько часов брат умер. В медицинском заключении было сказано: «Самоубийство на почве помешательства». Гарри, как и два его старших брата, изучал право, но мысль посвятить себя адвокатуре претила ему. Он хотел подобно младшему брату стать писателем. И хотя он мечтал быть знаменитым, он так и остался дилетантом в литературе.
Свой второй роман Моэм написал, когда ему было уже тридцать. Несмотря на высокую репутацию в литературных кругах, он понимал, что далек от успеха, который мог бы поставить его в ряды знаменитостей. Полагая, что смена обстановки послужит толчком для его творчества, он, обсудив эту идею с Пейном и получив от него одобрение, съезжает с их общей квартиры. В феврале 1905 года Моэм отправляется в Париж, где с помощью Пейна находит квартиру на пятом этаже дома 3 по улице Виктор Консидеран, расположенной неподалеку от «Бельфорского Льва» на Монпарнасе. За 28 фунтов в год он имел теперь две комнаты и кухню с видом на кладбище Монпарнаса. Он уютно обставил квартиру подержанной мебелью и нашел приходящую служанку, которая убирала жилье и готовила обед.
В своих воспоминаниях о жизни в Париже Моэм не совсем откровенен: он отправился в Париж не один. Его сопровождал один из выпускников Оксфордского университета, с которым он познакомился несколько лет до этого. Звали этого привлекательного молодого человека Гарри Филлипс. Их связь продолжалась до конца 1905 года. В тот же год они вместе провели лето на Капри. Но Филлипса стала беспокоить мысль о его собственной неустроенности и на следующий год он возвращается в Англию. Они расстались друзьями. Моэм посвятил ему свой роман «Ряса священника», вышедший год спустя.
Филлипс вспоминал, что в Париже Моэм следовал своему жесткому распорядку дня, работая после завтрака до половины первого. Во время пребывания в Париже он переписал «Хлеб и розы», которому дал новое название: «Ряса священника».
Моэм и его компаньон часто бывали в театрах, и Моэм поражал своего друга знанием французского, немецкого и итальянского языков. «Прирожденный полиглот!», — с восхищением вспоминал позднее Филлипс. Моэму особенно нравился театр «Гран Гиньоль», который он помнил еще с детства, питая особую симпатию к известной в то время актрисе Дорзиа.
Моэм и Филлипс часто совершали также вылазки в Версаль, который Моэм обожал. Иногда они виделись с Чарлзом Моэмом, но, как вспоминал Филлипс, между братьями не чувствовалось особой любви. Уилли редко предавался воспоминаниям о своем детстве и семье, и, что очень странно, никогда не говорил со своим другом о брате Гарри, который умер всего лишь за несколько месяцев до переезда Моэма в Париж. Можно предположить, что смерть брата не оказала большого влияния на него, но с еще большей уверенностью можно утверждать, что она глубоко подействовала на него и он не мог говорить о ней.
Самыми памятными от пребывания Моэма в Париже остались вечера, проводимые в ресторане «Ша блан», который находился на улице Одесса. На первом этаже этого недорогого, но процветающего заведения обычно обслуживали посетителей, в то время как на втором места заказывались для различных групп художников, натурщиков, любовников или просто друзей. Здесь можно было дешево пообедать, а вечерами принять участие в спорах о философии, политике, литературе и искусстве. Основными темами споров, были, конечно, импрессионисты, стили художников и писателей, связь скульптуры с реальностью.
