Читаем Ненормальные онлайн бесплатно
Теперь же, чтобы наконец приблизиться к нашей теме, я хочу рассказать вам о том, что произошло начиная с XVI века, то есть с того периода, который характеризуется не началом дехристианизации, а, как убедительно показали некоторые историки, напротив, фазой глубинной христианизации \ 18\ . Между Реформацией и охотой на ведьм, минуя Тридентский собор, простирается целая эпоха, когда, с одной стороны, начинают формироваться государства Нового времени и когда, с другой стороны, христианские рамки сжимаются вокруг индивидуального существования. Состояние покаяния и исповеди, во всяком случае в католических странах (протестантские проблемы я пока оставлю в стороне, но в самом скором времени мы подойдем к ним по другому поводу), я думаю, можно охарактеризовать следующим образом. Во-первых, Тридентский собор прямо поддерживает, сохраняет сакраментальный каркас покаяния, о котором я только что говорил, и, во-вторых, внутри и даже вокруг собственно покаяния выстраивается огромный диспозитив дискурса и дознания, анализа и контроля. Его построение идет в двух аспектах. С одной стороны, расширяется область исповеди, признание движется к генерализации. Всё или почти всё в жизни, деятельности, мыслях индивида должно проходить через фильтр признания – не обязательно, конечно, в качестве греха, но, во всяком случае, в качестве элемента, важного для дознания, анализа, которые теперь подразумеваются исповедью. С другой стороны, коррелятивно этому значительному расширению сферы исповеди и признания, еще сильнее подчеркивается власть исповедника, вернее, его власть как оператора прощения; власть, которую он приобрел с той поры, как покаяние стало таинством, укрепляется целым комплексом смежных властей, которые одновременно поддерживают и расширяют ее. Вокруг привилегии прощения скапливается то, что можно назвать правом дознания. В поддержку сакраментальной власти ключей формируется эмпирическая власть глаза, взгляда, уха, слуха священника. Этим объясняется впечатляющее развитие пастырства – техники, способной помочь священнику в руководстве душами. когда государства подходили к постановке технической проблемы отправления власти над телами и средств, при помощи которых возможно эффективное осуществление этой власти, Церковь, со своей стороны, разрабатывала технику руководства душами, каковую представляет собой пастырство – пастырство, определенное Тридентским собором \ 19\ и затем подхваченное, развитое карлом Борромеем \ 20\ .
Покаянию, разумеется, принадлежит в этом пастырстве решающее, я бы даже сказал, почти исключительное значение \ 21\ . Так или иначе, с этого момента складывается целая литература, двойственная по своему составу: литература для исповедников и литература для кающихся. Причем литература для кающихся – эти маленькие руководства по исповеди, умещающиеся на ладони, – является, в сущности, всего лишь изнанкой другой литературы, литературы для исповедников – объемистых трактатов на темы совести или исповеди, которые священники должны иметь у себя, в которых они должны разбираться и при необходимости консультироваться. Эта литература для исповедников и является, как мне кажется, доминирующим элементом, ключевой деталью системы. Именно в ней содержится анализ процедуры экзаменовки, которая ведется теперь по усмотрению и инициативе священника и постепенно подчиняет себе всю исповедь, а к тому же и выходит далеко за ее пределы.
