Читаем Ненормальные онлайн бесплатно
Но наряду с этим почти безграничным расширением территории, которое делает всякое поведение подведомственным психиатрии, назначение оси произвольного и непроизвольного вводит психиатрию в новые отношения с органической медициной. У алиенистов признаком того, что психиатрия действительно является медицинской наукой, было ее следование общим формальным критериям: нозографии, симптоматологии, классификации, таксономии. То величественное здание психиатрических классификаций, которым восхищался Эскироль, было нужно ему для того, чтобы его дискурс, его разборы, да и сами его объекты были действительно психиатрическим дискурсом, объектами медицинской психиатрии. Медикализация дискурса алиенистов, практики алиенистов подразумевала формальное структурирование, изоморфное медицинскому дискурсу если не современной им, то по меньшей мере непосредственно предшествующей эпохи (что, впрочем, уже другой вопрос). С новой же психиатрической проблематикой, то есть с обращением психиатрического исследования к отклонениям от нормы на всём протяжении оси произвольного и непроизвольного, душевные болезни, ментальные расстройства, которыми занимается психиатрия, оказывается возможно соотнести, причем в некотором смысле напрямую – на уровне содержания и, того проще, на уровне дискурсивной формы психиатрии – со всеми органическими и функциональными расстройствами, нарушающими ход произвольного поведения, и прежде всего с неврологическими болезнями. Отныне психиатрия и медицина могут сообщаться уже не на уровне формальной организации психиатрического знания и дискурса. Они могут сообщаться на уровне содержания посредством этой промежуточной или соединительной дисциплины, каковой выступает неврология. Через эту область, касающуюся нарушений произвольного контроля над поведением, и проходят теперь контакты медицины и психиатрии. Складывается и в скором времени институционально оформляется нейропсихиатрия. В центре же этого нового поля, напрямую связывающего медицину, область функциональных и органических расстройств, с нарушениями поведения, – в центре этой непрерывной ткани, – разумеется, обнаруживается эпилепсия (или истероэпилепсия, ибо соответствующее различие в это время еще не проведено) как вполне неврологическое, функциональное расстройство, выражающееся в непроизвольном раскрепощении автоматизмов и подразумевающее бесчисленные градации. В этой новой организации психиатрического царства эпилепсия выполняет функции обменника. Так же как алиенисты всюду, за всяким симптомом искали бред, психиатры долгое время будут всюду искать подспудную эпилепсию, эпилептический эквивалент или, во всяком случае, автоматизм, каковой должен быть основой всех психиатрических симптомов. На этом-то пути в конце ХIХ – начале ХХ века мы и встретимся с теорией, которая дает противоположный вариант перспективы Эскироля \ 28\ и в которой галлюцинации определяются как формы сенсорной эпилепсии \ 29\ .
