Читаем Ненормальные онлайн бесплатно
Прежде всего надо проследить особенности этой трансформации в том, что касается ее предпосылок, определивших ее элементов. Схематически можно сказать следующее. Трансформация произошла под воздействием трех процессов, связанных с проникновением психиатрии в механизмы власти (внешние ей механизмы власти). Первый процесс, обстоятельства которого я коротко напомню, заключается в том, что приблизительно в 1840-е годы – по крайней мере, во Франции (в других странах он был почти таким же, но с некоторыми хронологическими сдвигами и отличиями на законодательном уровне) – психиатрия включилась в новую систему административной организации. Об этой новой административной организации я немного рассказывал вам в прошлом году, говоря о сложении внутрибольничной, если так можно сказать, психиатрической власти \ 1\ . В этом году я хочу рассказать о ней с внебольничной точки зрения. Эта новая административная организация явственно выразилась в знаменитом законе от 1838 года \ 2\ . Вы знаете, и я касался этого в прошлом году, что закон от 1838 года определяет, помимо прочего, то, что принято называть интернированием, иными словами – помещение душевнобольного в психиатрическую больницу по просьбе, а чаще по распоряжению администрации, а именно префектуры \ 3\ . как регулирует закон от 1838 года это интернирование? С одной стороны, оно должно осуществляться в специализированное учреждение, то есть в учреждение, предназначенное, во-первых, для содержания и, во-вторых, для лечения больных. Таким образом, в законе от 1838 года четко оговаривается медицинский характер этой меры, ибо речь идет о лечении, и ее специализированный медицинский характер, ибо речь идет об учреждении, предназначенном для содержания душевнобольных. Благодаря этому закону психиатрия получила признание как медицинская дисциплина, но в то же время и как специальная дисциплина в рамках общей медицинской практики. С другой стороны, на основании какой процедуры должно производиться интернирование в эти учреждения? На основании решения префектуры, к которому прилагаются (что, впрочем, не является обязательным условием) соответствующие этому решению медицинские справки. Такой медицинской справкой может быть, к примеру, уведомление администрации префектуры о действительном запросе на интернирование. Но это не обязательно, и после того, как администрацией префектуры принято решение об интернировании, специализированное учреждение и служащие в нем медики должны представить медицинский отчет о состоянии интернированного пациента – отчет, выводы которого ни к чему администрацию префектуры не обязывают. Если медики придут к заключению о душевном здоровье, решение всё равно останется в силе. Третья особенность интернирования, оговоренная законом от 1838 года, состоит в том, что оно должно быть, цитирую, мотивировано умопомешательством индивида, причем таким умопомешательством, которое может поставить под угрозу общественный порядок и спокойствие. как видите, роль врача – или, точнее, привязка медицинской функции к административному аппарату – определяется этим законом ясно и тем не менее двусмысленно. В самом деле, закон от 1838 года санкционирует роль психиатрии как особой, научной и специализированной, техники общественной гигиены; однако он принуждает психиатрию и психиатра поднять перед собой проблему, совершенно новую по отношению к доселе традиционной научной экономии психиатрии.
