Читаем Ненормальные онлайн бесплатно
Некоторые свои вмешательства мы никак не обозначали (например, в шестой лекции мы вырезали следующие слова Фуко: «Поскольку все занялись своими машинками [перестановкой кассет], я воспользуюсь паузой и предложу вам еще один, сугубо развлекательный, пример»; следующий затем пример записан неразборчиво). кроме того, мы не отразили в тексте смех в зале, который часто сопровождал чтение лекций и который Фуко к тому же вызывал намеренно, в частности в случае с экспертизами в самом начале, делая акцент на некоторых деталях (например, на гротеске и сюсюканье судебно-психиатрического языка).
Критерии подачи справочного аппарата
В книгах Фуко сравнительно немного буквальных цитат и ссылок на источники, использованные им в работе. За редкими исключениями, в них нет и традиционной системы примечаний, в которых обычно прослеживается история затрагиваемого вопроса и перечисляются наиболее важные работы по той или иной теме. Лекции, всегда имеющие характер и ценность публичного отчета о проведенном исследовании, произносятся устно. В них часто встречаются импровизированные пассажи, основанные на документах, не перепроверенных автором при подготовке к публикации. Вследствие приблизительности таких отсылок и расплывчатости некторых цитат, часто приводимых по памяти, лекции возлагают на их издателей серьезную ответственность: нужно не просто предоставить сегодняшнему читателю, не являющемуся слушателем коллеж де Франс, аккуратные и практичные ссылки на различные документы, которые Фуко изучал и на которые он ссылался сам, но и обозначить невидимые с первого взгляда следы книг, входивших в его библиотеку. Наш критический аппарат, делая подчеркнутый упор на источники (иногда цитируемые целиком) в ущерб текущей библиографии, призван продемонстрировать верность мнения Жоржа кангилема, которое служило нам проводником: Фуко цитирует только оригинальные тексты, словно стремится прочесть прошлое через как можно более узкую «решетку»[94].
По поводу скрытых источников (в разной степени угадывающихся) надо отметить, что наши ссылки на них являются не более чем приглашением к исследованию и никоим образом не подразумевают, что Фуко имел в виду именно их. Вся ответственность за эти ссылки лежит на издателях (которые придерживались правила не цитировать работы, вышедшие после 1975 года, за исключением стереотипных переизданий и репринтов).
В том же, что касается прочей исторической литературы, мы указываем прежде всего на те работы, в которых изучается история психиатрии и вообще медицины. Фуко хорошо знал эту литературу – в первую очередь благодаря исследованиям, публиковавшимся в специализированных журналах (таких, как
Также можно сказать, например, что живое представление, которое Фуко дает о политической значимости противочумных мер, в большей степени основано на прочтении ряда «Медицинских историй» XIX века, нежели на использовании современных исследований. Это не означает, что Фуко не был сведущ в общей библиографии этого и других вопросов или что он не следил за изысканиями историков своего времени. Однако историческое положение психиатрии в XIX веке, ее тогдашнее устройство и материалы определяют его подход к проблемам в большей степени, чем те тенденции, что доминировали в истории в годы чтения лекций 1970–1976 годов. В связи с этим можно привести книги Фуко «Надзирать и наказывать» и «Воля к знанию», где, исследуя сложный вопрос о «нормализующей власти», Фуко уделяет значительное место техникам контроля над сексуальностью, введенным после XVII века. Он знает о множестве серьезных исследований его современников, посвященных подавлению сексуальности и его истории, но считает необходимым создание другой теории власти, подвергающей пересмотру его собственные выводы из «Истории безумия» (которые действительно были во многих пунктах пересмотрены по результатам работы над «Надзирать и наказывать»).
