Читаем Ненормальные онлайн бесплатно
Но как же произошла трансформация? Теперь мы переходим ко второй части этого вопроса. Сформулируем точнее: почему механизму карательной власти в определенный момент потребовалась связка с природой преступления? Почему в этот момент ей пришлось удвоить деление на дозволенные и недозволенные поступки делением индивидов на нормальных и ненормальных? Я хотел бы, по крайней мере, указать направление ответа на этот вопрос. Известно, историки говорят об этом в один голос, что XVIII век создал целый ряд научных и промышленных технологий. кроме того, известно, что XVIII век дал определение или, во всяком случае, схематический и теоретический вид ряду политических форм правления. Наконец, известно, что он ввел или развил и усовершенствовал государственные аппараты и все связанные с ними институты. Но также надо подчеркнуть то обстоятельство – лежащее, как мне кажется, в основе той трансформации, которую я сейчас пытаюсь охарактеризовать, – что XVIII век создал и еще кое-что. Он разработал то, что можно было бы назвать новой экономией властных механизмов: совокупность приемов – и в то же время аналитических формул, – которые позволяют взвинтить эффекты власти, уменьшив затраты на ее исполнение и интегрировав это исполнение в механизмы производства. Да-да, взвинтить эффекты власти. XVIII век нашел ряд средств или, точнее, нашел принцип, в силу которого власть, вместо того чтобы исполняться ритуально, церемониально, в виде отдельного действа, как это было с властью феодального строя и даже еще абсолютной монархии, сделалась непрерывной. Иначе говоря, она стала исполняться уже не посредством обряда, а посредством постоянно действующих механизмов надзора и контроля. Взвинтить эффекты власти – значит сделать так, чтобы властные механизмы избавились от неполноты, которая была свойственна им при феодальном строе и при абсолютной монархии. Вместо того чтобы целиться в отдельные точки, в отдельные участки, в индивидов, в произвольно определенные группы, XVIII век нашел механизмы власти, которые могли действовать, не делая пропусков, и распространяться на всю ширину социального поля. Взвинтить эффекты власти – значит сделать их в принципе неминуемыми, то есть оторвать от принципа произвола суверена или доброй воли и превратить в безоговорочно фатальный и необходимый закон, в принципе тяготеющий одинаковым образом над всеми. Взвинчивание эффектов власти – но и удешевление власти: XVIII век ввел в оборот целый ряд механизмов, благодаря которым власть стала требовать гораздо меньших затрат – финансовых, экономических затрат, – нежели при абсолютной монархии. Снижаются издержки на власть в том смысле, что становится меньше возможностей сопротивления, недовольства, бунта по сравнению с тем, сколько могла пробудить их монархическая власть. И наконец, сужается ареал, доля, площадь всевозможных проявлений неподчинения и беззакония, которые монархическая власть была вынуждена усмирять. За взвинчиванием эффектов власти, за снижением экономических и политических издержек власти следует ее интеграция в процесс производства: вместо власти, которая действовала главным образом путем присвоения продуктов производства, XVIII век создаст властные механизмы, способные включиться прямо в производственные процессы, сопровождать их на всём пути развития и действовать в виде контроля и постоянного наращивания производства. как вы понимаете, я схематически описываю то, что объяснял вам, говоря два года назад о дисциплинах \ 6\ . коротко можно сказать так: буржуазная революция была не просто завоеванием новым социальным классом тех государственных аппаратов, которые медленно выстраивала абсолютная монархия. Она была не просто организацией некоей совокупности институтов. Буржуазная революция XVIII – начала XIX века была изобретением новой технологии власти, ключевыми элементами которой являются дисциплины.
