а) Современные экспертизы. Первая группа досье, которой открывается лекция 8 января, включает в себя отчеты, представленные французским судам психиатрами, имевшими в период между 1955 и 1974 годами серьезную научную репутацию. Они выбраны из огромного числа документов, собранных Фуко во всевозможных источниках текущей информации, и относятся к процессам, шедшим в период чтения лекций или закончившимся незадолго до этого. Накопленный материал, состоящий как из заметок в рубриках происшествий, так и из публикаций специализированной прессы (юридических журналов), позволил Фуко цитировать большие фрагменты, в которых подчас проступают проблемы, впоследствии формирующие каркас части лекционного курса. Так, в них поднимаются важнейшие вопросы о высказываниях, имеющих «власть над жизнью и смертью» и «функционирующих в рамках судебного института как дискурсы истины»; в них затрагиваются темы гротескного («гротескное правление») и убюэскного («убюэскный произвол»), которые вводят в оборот категорию «историко-политического анализа», обнаруживая в ярчайшем свете «эффекты власти, основанные на дисквалификации ее обладателя». На подобного рода наблюдения, анализы, на первый взгляд кажущиеся лишь вспомогательными, зачастую и опираются аргументы и гипотезы, выдвинутые, опробованные еще раньше, в других лекциях: Фуко то внезапно уходит от «настоящего» и углубляется в «историю», то вновь, почти без перехода, возвращается в «настоящее». Это странствие причудливым и всегда неожиданным образом связывает совокупность проблем, над которыми он работал в это время (таков, например, обсуждаемый в первой лекции вопрос о дискурсах, обладающих особыми, добавочными, властными эффектами и отражающих «доказательную силу», присущую «говорящему субъекту»), с живыми сведениями, почерпнутыми в архивах или даже в текущей периодике.
b) Экспертизы первых десятилетий XIX века. Досье второй группы, те, что используются в лекции 5 февраля и затем не раз упоминаются во время следующих занятий, состоят из экспертиз, запрошенных французскими судами у именитых психиатров и проведенных ими после 1826 года. Иными словами, с того момента, когда применение статьи 64 Уголовного кодекса 1810 года («Нет ни преступления, ни правонарушения, если обвиняемый пребывал в состоянии помутнения рассудка во время совершения своего деяния или был принужден к нему силой, которой он не мог сопротивляться»[31]) позволило медицинскому институту в случае безумия брать на себя функцию института судебного. Важнейшие проблемы, поднимаемые Фуко в связи с этими документами – и, судя по частым отсылкам, связанные с предшествующими лекционными курсами («Теория и институты уголовной юстиции», «карательное общество» и «Психиатрическая власть»[32]), – присутствуют, иногда в несколько видоизмененной форме, в корпусе более ранних и современных его книг (в частности, см. «Надзирать и наказывать», вышедшую в феврале 1975 года), а также в позднейших исследованиях (прежде всего в «Воле к знанию», которая выйдет в октябре 1976 года). Эти проблемы проходят красной нитью в цикле курсов, прочитанных Фуко в Коллеж де Франс между 1970/71 (некоторые лекции курса «О воле к знанию»[33]) и 1975/76 учебным годом (некоторые лекции курса «Нужно защищать общество»[34]). Иначе говоря, начав с постановки вопроса о «традиционных юридических процедурах казни», предприняв исследование «постепенного формирования нормализующих знания и власти» и подойдя к «механизмам, с помощью которых с конца XIX века стало принято „защищать общество“», Фуко заметил, что его поиск подошел к определенной границе[35]. В совокупности курсов, посвященных вхождению психиатрии в судебную медицину, нередко обнаруживаются темы, исследуемые им in extenso[36] в последующие годы (см., например, курсы «Рождение биополитики» и «Об управлении живыми людьми», прочитанные соответственно в 1978/79[37] и в 1979/80[38] учебных годах), а в известной степени и предвестия поздних работ (см. курс «Субъективность и истина» 1980/81 учебного года[39]). И всё же очень часто проблемы, затрагиваемые в настоящем курсе, не выходят в своем развитии за пределы лекций. Впоследствии, с пересмотром общего плана работы над «Историей сексуальности» после выхода в свет ее первого тома, эти проблемы исчезнут. Об этом свидетельствует изменение перспективы, связанное с поворотом 1981 года (см. курс «Герменевтика субъекта»[40]) и очевидное, если сравнить выступления Фуко, собранные в IV томе «Сказанного и написанного», и его последние опубликованные книги: «Использование удовольствий» и «Забота о себе» (обе – 1984).
