Читаем Луша онлайн бесплатно
— Вот и ты сказал — «оранжереи для советского правительства». Там все теперь для правительства. Вся власть в руках кучки высших политиков, и в том, что они выполняют волю народа, не принято и очень опасно сомневаться. Со своими политическими оппонентами расправляются безжалостно под предлогом, что это в интересах народа. Все там теперь в интересах якобы простого народа. Но сами-то далеко не просты. Гениально устроились, если честно. Избавившись от одного царя, русские посадили себе на голову другого. Этот Джо похож на итальянского гангстера. Говорят, он в молодости грабил банки.
— Ну, конечно, миллионы русских недоумки, а ты приехал и все про них понял! Наше обычное британское высокомерие. Пошел ты!
— Не кипятись. Я не о том. Ты пойми, большевики делают совсем не то, о чем писал Маркс: отмена частной собственности, отмирание государства, исчезновение классов. Они усиливают государство так, как не снилось никакому царю, и частная собственность никуда не делась, она просто стала собственностью государства, то есть небольшого закрытого клуба большевиков. Это новый правящий класс. Всем производством и распределением распоряжаются они. Получается, что главный собственник — коллективный: этот самый клуб, партийная верхушка. Маркс об этом не писал, и это не совсем то, что они там затевали с самого начала. Или совсем не то.
— Так я и знал, что ты ни черта в этом не смыслишь, Чарли, — облегченно засмеялся Кристофер. — Это необходимо для организации эффективной плановой экономики. Продукты труда распределяются по труду. Не смеши людей, лучше почитай об этом для самообразования, об этом Камилла написала отличную книгу.
Чарли тоже засмеялся.
— О, я давно мечтаю об автографе нашей баронессы. А с русскими все закономерно. После гильотин и «эгалитэ» всегда приходит император. Вот только неизвестно, на сколько у русских хватит энтузиазма кормиться обещаниями будущего социального рая. Живут они по-прежнему очень и очень плохо.
— У русских рабочих есть надежда на будущее, в отличие, например, от рабочих Уэльса.
— Да, но вот только что будет, когда энтузиазм русских кончится, а дивного нового мира не наступит, скажем, лет через десять — двадцать, как и чем государство будет вызывать у них энтузиазм тогда? И если русские догадаются, что их одурачили… Не устроят ли еще одну революцию своему «народному правительству»? В прошлый раз у них получилось.
— И об этом ты писал в «Манчестер Гардиан»?
— Конечно, нет. Я всегда учитываю направление издания. Иначе давно бы уже голодал.
— Продажный писака.
Чарли захохотал и отпил пива. На его усах неприятно осела пена.
— Как там у старины Честертона? «Люди хотят получать беспристрастные, целиком правдивые сведения, которые полностью соответствуют их убеждениям». Я не врал. Я описал то, что мне русские показали, и не присовокупил ни своих интерпретаций, ни выводов, ни сомнений, вот и все. За сомнения мне не платят. Назовем это фигурой умолчания. Я к тому, чтобы ты не доверялся полностью всему, что о России пишут, особенно мы.
— Кто это «мы»?
— Прогрессивная пресса. Мне нравится так о себе думать. Ты знаешь, есть сильное искушение выдать желаемое за действительное, даже у меня. А Советы нам очень помогают, у них, в отличие от производства приличных ботинок, блестяще поставлено то, что называется там «деревня Потемкино». Мне рассказали, какой-то их хитрый чиновник по пути кортежа царя в пустом поле построил красивые фанерные деревни, декорацию, как в опере. Куклы, набитые соломой, вместо крестьян, чучела вместо крестьян и скота. Издали чертовски реалистично. Царь увидел из окна кареты и порадовался обильности и порядку своего царства. Так и записали. Большевики довели это искусство до совершенства. Я к тому, что семью пока туда не бери.
— Обойдусь без твоих советов. Мне совершенно не нужна «прогрессивная пресса», чтобы понимать происходящее в СССР. Я провел там полгода (два месяца, но это было уже неважно, Чарли нужно поставить на место!) и, несмотря на отдельные недостатки и трудности, научился главному: видеть не это, а перспективу!
— Ладно-ладно, верю-верю, в добрый путь. Когда вернешься, интересно будет сверить впечатления. Кстати, где сейчас Эллиот, чем занимается? Сто лет его не видел. А если с баронессой у тебя все покончено, не подскажешь ли ее адресок?
Он игриво подмигнул.
Кристофер посмотрел на часы и поднялся, оставив недопитую пинту.
— Бывай, Чарли. Я пошел. Сижу тут как на иголках.
— А ты-то чем поможешь? И вообще, я бы не спешил, это дело обычно долгое. Не убегай. Давай еще по одной. Я плачу́.
Чарли явно хотелось продолжать разговор.
— Да, кстати, Камилла вышла замуж. И живет в Москве.
— Ого! В Москве? Замуж?! Не иначе, за большевистского барона. Вот это сюжет. Да, у вас, похоже, исход в землю обетованную. Нет, я пока поскриплю в нашей merry England. По крайней мере, пиво тут хорошее и абсурд привычнее. Удачи тебе. Кстати, пиво в Москве — дрянь.
Разговор расстроил Кристофера. Надо же было встретить этого болвана в такой день!
