Читаем Символ власти онлайн бесплатно
– А-а-а-а! – резанул по ушам душераздирающий вопль.
Орей мгновенно развернулся, опасаясь удара ножа в спину, и увидел бегущую к нему Зоряну. В правой руке она зажимала какой-то предмет.
Выдернув из сползающего по стене тела Кнура меч, сотский коротко взмахнул им, нацеливая удар на горло девки.
С тихим чавканьем хорошо отточенное лезвие рубануло шею Зоряны, разрывая плоть и ломая хрящи.
Рыжеволосая красавица, не издав ни звука, рухнула навзничь, заливая деревянные половицы алой кровью.
Орей опустил глаза вниз и посмотрел на её правую руку.
Пальцы девки судорожно сжимали жёлто-синий цветок. Сотский неожиданно для себя вспомнил, как его называл вождь: купала-да-мавка. Тот самый. Из легенды.
В голове и висках Орея стоял такой звон, будто по наковальне бил молот, а чей-то мерзкий противный голос твердил не останавливаясь:
– Уходи! Уходи! Нужно помыть и протереть меч, почистить одежду.
Не вкладывая оружие в ножны, сотский ринулся к выходу.
Перешагивая через мёртвую девку, он оступился и только тут заметил, что толстая жёсткая подошва сапога смяла и растоптала маленький красивый цветок…
– Эй! Воин! Очнись, воин! Посмотри на меня! – шипел по-змеиному голос над самым ухом, а цепкие костлявые пальцы с силой таскали его за уши, тянули за нос и даже дёргали за волосы.
Орей с трудом открыл глаза и увидел перед собой колдуна.
– Ну что, всё вспомнил? – Вавула с презрением смотрел на сотского. – Не заслуживали Кнур со своей дочкой смерти! А ведь Зоряна вернулась в дом не просто так. Она искала тебя. Хотела сказать, что любит, а в знак верности подарить тот цветок, который ты потом растоптал! Всё! Уходи отсель! Тебе больше нечего здесь делать. Если выполнишь всё, что я велел, останешься жить. Решишь иначе – умрёшь от руки воина из княжого рода. Прощай!
Вот такой разговор состоялся у сотского прошлой весной с самым страшным из колдунов, живущих близ Новогорода.
Теперь же, стоя перед городскими воротами, Орей мучительно думал, почему же он не ушёл от княжича и не стал каяться перед убиенными, как советовал Вавула, и не находил в душе своей ответа.
– Синеус идёт через мост! Один! – тронул его за плечо воевода Видислав. – Пора! Мы с тобой не прощаемся, сотский, вернись живым!
Резким кивком головы Орей стряхнул со лба крупные капли пота и, не оглядываясь по сторонам, неспешно зашагал навстречу своему противнику, прогоняя от себя предательскую мысль: «Уж не этот ли воин из княжого рода должен убить меня?»
Когда между ним и Ореем оставалось не более полусотни локтей, Синеус начал придирчиво рассматривать своего противника.
Так его учил Рюрик. Брат частенько говорил, что по походке воина, выражению лица и обращению с оружием можно понять, как он будет вести себя в поединке.
Сотский приближался медленными неуверенными шагами, опустив руки вдоль тела и даже не касаясь ладонью рукояти висевшего на боку в ножнах меча. Щит болтался у него на ремне за спиной. Похоже, он о нём совершенно позабыл.
Встав друг против друга на расстоянии пары саженей, Синеус увидел, как по лицу Орея катятся крупные капли пота. И не жара являлась тому причиной. К вечеру она спа́ла, а небольшой ветерок приятно обдувал оголённые участки тела.
– Что с тобой, сотский? – спросил князь, пытаясь поймать взгляд Орея. – Может, ты хвораешь?
– А это что-то меняет? – вопросом на вопрос ответил тот. – Иль хочешь казаться добреньким? Не надо! Не за тем мы сюда пришли, чтобы любезностями обмениваться.
Оба замолчали, думая каждый о своём.
– Скажи, – проговорил, наконец, сотский. – Отец той девки, Милонеги, ещё жив?
– То мне не ведомо, – пожал плечами Синеус. – Я его никогда в жизни не видел.
– Как же можно выходить на поединок и защищать обиженных людей, которых не знаешь? А ежели тебя обманули? Или ты выслушал только одну сторону и сразу решил, кто прав, а кто виновен?
– Человеку перед казнью незачем возводить напраслину на своего ближнего, – убеждённо проговорил Синеус. – Никакой выгоды он не получит! Но коли уж сам заговорил об обидах, то позволь спросить: умыкнул ли ты девку Милонегу из отчего дома? Убил ли братьев и родичей? Отвёз Милонегу в хоро́мы Вадима, где он её снасильничал, а потом отдал на забаву своим гридям, от чего она умерла? Иль неправда всё это?
– Правда-правда, но не вся, – усмехнулся Орей. – Самое главное, что княжич мне так приказал!
– А ты не мог отказаться и послушно, аки телёнок, бросился выполнять? – презрительно скривил губы князь. – И людей мирных убивать он приказывал? А может, ты сам всё решал?
– Хотел бы я посмотреть, сможешь ли отказать брату своему Рюрику, коли он тебе велит такое же совершить!
– Да князь бы меня никогда не послал на подлое дело, не запятнал свою честь воина! – твёрдым голосом произнёс Синеус. – А сам я никогда не встану под руку подлому, мерзкому и трусливому человеку, как твой княжич! Вы достойны друг друга, убийцы! С Вадимом мне всё ясно, он прихоти свои удовлетворял, а зачем тебе это понадобилось?
