Читаем Символ власти онлайн бесплатно
Орей чувствовал, как у него подкашиваются ноги, но упрямо шёл вперёд и вскоре встал рядом с княжичем. Он посмотрел в глаза Вадиму, и тот не выдержал, отвернулся.
И тогда сотский заговорил:
– Я человек воинский и привык исполнять приказы, а уж за последствия должен отвечать тот, кто их отдал. Скажу лишь одно: да, я вынужденно убил своими руками несколько человек, но по-другому поступить не мог. Оправдываться не буду! Защищать своих людей тоже не хочу! Отдаю себя на суд княжой!
Произнеся эти слова, Орей почувствовал, как сразу полегчало у него на душе и расслабились одеревеневшие мышцы тела.
– Ну что, княже, – поднялся со скамьи Мураш. – Судить тебе! Народ ждёт!
Князь Гостомысл, молча и неподвижно до этого взиравший на ход судилища, пошевелился, меняя позу, и негромко спокойно заговорил, вынуждая собравшуюся толпу прислушиваться, затаив дыхание:
– А ведь болярин Борута мудро и по Правде нашей всё порешил. Так и надобно было княжичу поступать. Кабы не смерть Милонеги, дело могло полюбовно завершиться. Теперь же придётся иначе сделать.
Князь задумчиво посмотрел поверх людских голов и продолжил:
– За то, что девку силой увезли, снасильничали и убили – родичам её причитается тройная вира золотом. За каждого убиенного жителя – двойная вира серебром. Почему столь много? Да потому, что ратники поубивали мирных жителей, а войну мы ни с кем не ведём. Но это ещё не всё. Дом с постройками возвести – тоже забота княжича. Одну виру удержать с Истора за убийство ратника. И самое главное: ежели лодочник захочет, то после уплаты им виры будет повторный суд! По нашей Правде он может нанять бойца на поединок. Думаю, денег ему для этого хватит. Я так решил! Всё. Расходитесь.
Княжой суд был жесток, но справедлив.
Через пару дней после него княжич Вадим сам прискакал в посёлок к старосте Мурашу и привёз с собой серебро, чтобы уплатить за убиенных жителей.
За всех, кроме родичей Истора.
Его самого чёрные вешатели день и ночь искали по окрестностям. И не затем, чтобы расплатиться с ним золотом, а найти и повесить. Так им приказал сделать княжич Вадим, наплевав на законы Новогорода и суд князя Гостомысла. И это было страшно! За такое, прознав, могли казнить.
…Орей непроизвольно вздрогнул и открыл глаза.
Солнце давно освещало завалинку, на которой он уснул. По лицу, шее и спине текли ручейки пота, пропитывая рубаху.
Сотский неспешно поднялся на ноги и направился к реке умыться, а заодно привести свои мысли в порядок.
Тяжёлый топот ног по ступенькам ведущей в опочивальню лестницы заставил его оторвать взгляд от лежащей на столе карты и повернуться в сторону входной двери.
Она с грохотом распахнулась настежь, и весь проём заполнила огромная фигура болярина Таислава.
– Государь! Государь! – прохрипел толстяк. – Князь Гостомысл умер!
Чьи-то сильные руки втолкнули болярина внутрь, освобождая проход. Через него тут же вошли Флоси, Трувор, Синеус, воевода Свентовид и тысяцкий Радигост.
– Ты уверен? – Рюрик медленно поднялся на ноги и вплотную приблизился к Таиславу.
– Так оно и есть! – вместо толстяка ответил Флоси. – Мы с Трувором проверили.
– Как нам надобно поступать? – Великан посмотрел сначала на воеводу, потом на тысяцкого и, наконец, на болярина. – Я никогда не хоронил князей, и, что для этого нужно делать, мне неведомо.
– Ничего хитрого в том нет. – Лёгкая грустная улыбка появилась на круглом лице Таислава. – От викингов мы мало чем отличаемся. Наши народы живут рядом, плавают по одному морю, торгуют и даже воюют друг с дружкой. Потому и обычаев много общих. Скажи, государь, ты помнишь, как хоронили твоего отца, князя Врана, и старого князя Буривоя?
– Знаю из рассказов Флоси и других людей. Меня у крады и поминального костра тогда не было, я поспел лишь на тризну, а потому тебе придётся рассказать нам о захоронениях в Новогороде.
– Что ж, – кивнул головой толстяк. – О чём ведаю, то и поведаю.
Он вытер рукавом вспотевший лоб и снова заговорил:
– Издавна у нас людей хоронят за стенами города на пологом берегу реки. Ежели человек беден и родичей у него нет, то после смерти его в землю закапывают, а коли покойник слывёт богатым и знатным, то на краде в лодке сжигают.
– Ты про князей давай, – махнул рукой Рюрик.
