Читаем Символ власти онлайн бесплатно
– Ты хорошо придумал! – отозвался князь. – Вернёмся к этому разговору, когда лёд на реке сойдёт, тогда и решим. Ну а ежели я до той поры не доживу, ты сам казной распорядишься! Вот поговорил с тобой – и на душе полегчало. Теперь спать буду. А ты ступай. Что новое узнаешь, приходи немедля!
Проводив взглядом болярина, Гостомысл прикрыл веками глаза и расслабился. Давно он не чувствовал себя таким счастливым и умиротворённым, а виной всему – преданный друг, пришедший поддержать его в трудную годину.
И в который уже раз воспоминания, словно лодьи под белыми парусами, поплыли в воспалённом мозгу. Память услужливо напомнила ему, как сквозь плотно сбитую и угрюмо молчавшую толпу ратники провели их к высокому открытому крыльцу хоро́м князя Гостомысла и усадили на скамью у самого подножия.
С другой стороны крыльца сотский увидел расположившегося на такой же скамье старосту Мураша с каким-то худым седобородым старичком и стоящих позади них жителей посёлка.
Рядом с крыльцом свободным оставался круг в поперечнике не более трёх саженей. Сюда, похоже, должны были выходить видоки и послухи. На этом месте им предстояло рассказывать о том, что они видели или от кого-то слышали.
– Н-да-а! – протянул княжич, проследив за взглядом Орея. – Видоков будет полон двор!
– Кто суд княжой вести станет?
– Тот, кому по званию сие в Новогороде положено: тысяцкий Селислав, – улыбнулся Вадим. – Но явно помогать нам он не захочет, народу собралось слишком много, да и решать всё не ему, а князю!
Сотский посмотрел на верхнюю часть крыльца. Там в большом резном кресле восседал в парадных одеждах князь Гостомысл. Рядом с ним на маленькой скамеечке притулился необъятных размеров болярин Таислав.
– Началось! – снова подал голос княжич, глазами показав на проходящего мимо них тысяцкого.
Полнотелый короткостриженый Селислав взошёл на три ступеньки крыльца, повернулся лицом к толпе и поднял вверх правую руку, требуя тишины.
Лишь только людской гул стих, он произнёс, громко чеканя слова:
– Жители Новогорода и его окрестностей! Нынче мы с вами собрались здесь на княжой суд по требованию жителей целого посёлка, старостой в котором ещё князем Буривоем был поставлен известный многим бывший ратник большой дружины Мураш.
Тысяцкий повернулся к жителям посёлка:
– Кто будет говорить заклич? Ты, староста?
– Я плохо разбираюсь в законах и Правде Новогородской, потому позвал на помощь всем известного Судибора. – Поднявшийся Мураш показал рукой на старичка, сидящего рядом с ним на скамье. – Вот он станет речь держать от имени нашей общины.
Худой и длинный Судибор с юношеской прытью вскочил со скамьи, пробежал несколько шагов вперёд и встал в свободный круг напротив крыльца. Громкий и мощный голос, совершенно неожиданный для его хрупкого тела, разнёсся далеко вокруг:
– Государь наш милостивый, мудрый правитель Биармии и Гардарики, а также Новогорода и окрестностей! Обращаюсь к тебе от всех тех, кто пострадал из-за деяний племяша твоего княжича Вадима и его подручного сотского Орея в посёлке старосты Мураша. Разреши заклич начать, княже?
– Можно! – утвердительно кивнул головой Гостомысл, нахмурив брови.
– Княжичу Вадиму приглянулась Милонега – дочка Истислава-лодочника. Стал он её обхаживать, вот только девка к нему равнодушна была. Тогда велел княжич сотскому взять людей и силой увезти её из дому. Прискакали пьяные чёрные вешатели в посёлок, ворвались в дом Истислава, связали Милонегу и бросили, аки куль, на спину лошади. Но тут прибежали на защиту девки два старших брата с топорами в руках. Думали отбить сестру у разбойников! Прости, княже, что так называю твоих людей воинских, но другого слова к ним не подобрать! Разбойники они и есть, хоть и поставлены тобою людей защищать!
– Что дальше было, сказывай! – прервал его Селислав.
– Убил обоих братьев своим мечом сотский Орей, да ещё приказал чёрным вешателям собравшуюся толпу рубить нещадно, а дом Истора со всеми постройками сжечь! В пожаре том сгорела жена лодочника и её служанка. А из посечённых людей не выжил никто. Видать, ратники били безоружных мужиков и баб, как ворогов твоих, княже, до смерти!
– Сколь много убиенных оказалось? – снова остановил Судибора тысяцкий.
– Восемь мужиков и четыре бабы!
Гул боли и гнева разнёсся над толпой.
– На берёзу! На берёзу убийц! – понеслись со всех сторон крики.
Теперь уже князь Гостомысл поднял вверх руку, призывая толпу к спокойствию.
– Требую тишины! – прокричал Селислав, угрожающе размахивая кулаком.
Дождавшись, когда шум стихнет, Судибор продолжил свою речь:
– Староста Мураш и Истор пришли в Новогород искать защиты и справедливости у князя Буривоя, но государь наш тяжко болеет, потому с ними говорил его болярин Борута. Он разобрался в этом деле и велел княжичу Вадиму до заката вернуть девку отцу, а за нанесённую ей обиду, смерть братьев и матери заплатить двойную виру. Золотом! За каждого убиенного жителя посёлка тоже выплатить двойную виру серебром. Справедливо ли решил Борута? По Правде нашей?
– Верно! Верно! – понеслись ото всюду крики. – По Правде!
