Читаем Беда онлайн бесплатно
Впервые за долгое время Бу успокоилась. Она даже подумывала рассказать мужу про Сими — как та утаила от Мартина аборт. Это было нелогично (и как-то жестоко), но в глубине души Бу хотела, чтобы Сими казалась плохой женой. Словно на ее фоне Бу стала бы выглядеть лучше. Но Мартин — лучший друг Дидье. А Сими — ее лучшая подруга. Она не могла пойти на предательство.
После ужина Бу сидела и размышляла о своей жизни, пока Дидье мыл посуду. Звякнул телефон. Ронке прислала фотографии.
— Давай посмотрим, — позвала мужа Бу, взяла его за руку и потянула на диван.
Они стали смотреть фото вместе. Вот София и Ронке, одетые в нарядные костюмы, с огуречными кружочками на глазах. София в туфлях Ронке на кухне. София строит башенку из рыбных палочек, вот они на кровати, а вокруг валяются игрушечные солдатики и подушки. Дидье рассмеялся. Бу поцеловала его в шею. Телефон упал на пол. Они занялись любовью на кухне, прямо как до рождения Софии. Все казалось правильным. И запах у мужа был правильный. Было спокойно. Чудесно.
Сими твердила мантру: «Еще три ночи, и я верну себе свою квартиру. Еще десять ночей, и я буду с Мартином в Вермонте. Я справлюсь».
Мама Тосан, кажется, на этот раз прокачала уровень. Потому что чистая квартира Сими превратилась в помойку. Каждый вечер на полу появлялось еще больше мусора, о который можно споткнуться. Зачем, ради всего святого, они купили два ковра из овечьей шерсти, если живут в одной из самых жарких стран мира? А еще огромную плетеную корзинку для пикника с безвкусной посудой бело-голубой расцветки?
— Мама Тэ, ты ведь живешь в Сурулере, а не Хампстеде, — сказала ей Сими, стараясь хранить спокойствие.
—
Холодно? Повезет, если температура в Лагосе опустится ниже плюс двадцати градусов! И вообще, это невозможно — сидеть на улице, пока тебя заживо пожирают комары.
— Мило, — сказала Сими.
Пока папа с мачехой торчали у нее в квартире, офис, казалось бы, должен был стать для нее убежищем. Не тут-то было! Линейка Читриты не удалась. Официального отказа еще не получили, но Сими уже чувствовала каждой клеточкой: грядет очередной провал. Как в Шанхае.
— Извините, вы не подходите, — сказал ей консультант. Сими этого и ожидала, но отказ все равно ранил. Она ничего не сказала Изобель: от постоянной лести и похвалы подруги становилось только хуже, если это вообще возможно.
Сими всегда злилась, когда у нее жил папа, а без Мартина все полетело к черту. Сегодня на работе у нее случилась паническая атака — уже вторая после приезда отца. Руки и колени затряслись, сердце бешено стучало. Она пыталась держаться, пока не дошла до туалета, где закрылась и стала жадно глотать воздух. Сими знала, что нужно делать: вспоминать свои достижения, отделять чувства от фактов, любить себя, делиться чувствами. Но у нее не было достижений. Она казалась себе неудачницей, потому что она и есть неудачница! Что же до «делиться чувствами» — она поговорит с Мартином, как только приедет в Вермонт.
Вечером, вернувшись домой, Сими скрестила пальцы и повернула ключ в замке. Папа и мама Тэ, наверное, у Олу — присматривают за чудесными (на самом деле отвратительными) близнецами. Слава богу! Да, вот еще: постоянное обращение к Господу оказалось заразно. Сегодня Сими сказала это на работе. Гэвин обеспокоенно на нее посмотрел.
В квартире было темно и тихо, и Сими осторожно вошла. Она включила свет в гостиной. Стало почище. Конечно, не как обычно бывает после прихода Эсси, но винить ее нельзя — сложно убрать столько мусора. На кофейном столике валялось какое-то барахло. Две Библии (папы и мачехи), толстая стопка чумазых найр, перевязанная резинкой (в пересчете на доллары — меньше пяти), четыре ручки с пожеванными колпачками, три блокнота, два каталога «Аргос»[131] (у отца с женой явная проблема с совместным использованием вещей), упаковка мультивитаминов, тонометр (папа — ипохондрик, он проверяет давление дважды в день), две пары очков для чтения.
Поверх этой горы мусора была записка от Эсси:
Какого черта! Она же сказала отцу, что работа Эсси — убирать в доме, а не готовить, заваривать чай, стирать одежду, выполнять проклятые поручения или давать им денег в долг! Как унизительно! Они относятся к ее дому будто к гостинице, это ужасно! Но то, что родня обращается с Эсси как с собственной домработницей, — вообще ни в какие ворота!
Сими прошла на кухню, взяв с собой суши. Возле раковины — три кастрюли, они отмокали. Рядом — еще одна записка от Эсси.
