Читаем Беда онлайн бесплатно
Сими откинулась на вращающемся кресле и закинула ноги на письменный стол. Она победила. Все получилось! Но почему же тогда так грустно? Сими принялась разглядывать свои туфли. Чуть повернешь ногой — и поверхность с имитацией змеиной кожи начинает переливаться фиолетовым и синим. Заостренный нос, высокие десятисантиметровые каблуки. Ронке пришла в ужас, когда узнала, сколько они стоят, — лучше бы и не спрашивала. Сими ведь не осуждает подругу за то, что она много ест, так почему Ронке обвиняет ее в бездуховности? Вообще-то, это не так. Ей просто нравятся хоро-шие вещи.
Сими не была поверхностной, просто старалась скрывать свой внутренний мир. Внешность — вот что играет большую роль. Отличный способ скрыть то, в чем мало уверена. Однажды она услышала, как Бу сказала: мол, она тщеславная. Это случилось много лет назад — они как раз незадолго до того подружились. Бу обомлела, принялась, запинаясь, отрекаться от собственных слов и извиняться. Но Сими не расстроилась. Если быть тщеславной означает заботиться о внешнем виде — да, тогда это про нее.
Сими прекрасно понимала, что до настоящей красавицы ей далеко.
— Ты почти такая же милашка, как я, — сказала Изобель в день их знакомства. Неправда. Даже в пять лет Изобель выглядела потрясающе.
Будь Сими почти такой же красивой, воспарила бы от счастья. Но она не верила в сказки. Нос слишком широкий, глаза слишком маленькие, губы слишком тонкие, а кожа усыпана шрамами от подростковых прыщей (спасибо тебе, господи, за тональный крем). Ни груди, ни талии — брат называл ее параллелограммом. Но у Сими были красивые волосы — волнистые, а не кучерявые. Однажды она узнала про волшебную бразильскую укладку, и ее волосы стали идеально прямыми, как у белых женщин. Ноги — ну самые обычные. С юбкой правильной длины (должна быть короткая) и каблуками (обязательно высокими) Сими при своих ста шестидесяти четырех сантиметрах казалась длинноногой. Но лучшее в ее внешности, конечно, улыбка. Когда Сими улыбалась, все лицо преображалось и становилось невероятно привлекательным. Сими обожала отбеливать зубы, и тут ей повезло: Ронке работала стоматологом. Однако подруга беспрекословно подчинялась правилам, а потому, к сожалению, не разрешала Сими делать процедуру больше двух раз в год.
К девяти годам Сими разобралась, как устроен мир. В Лагосе светлую кожу ценили куда больше, чем красивые глаза, отсутствие прыщей, тонкую талию или даже мозги. К одиннадцати Сими уже привыкла, что стоит ей войти в класс, как мальчики тут же на нее оборачиваются. Это нормально, она этого ожидала. А еще она привыкла к злым взглядам девочек. Сими знала, почему они так смотрят. Это было очевидно.
Первый парень, которого она поцеловала в четырнадцать, ляпнул, что питает слабость к «цыпочкам-полукровкам». Сими пришла в ужас. Но в то же время была благодарна, ведь благодаря ему избежала опасности стать трофеем вереницы подобных придурков. С первым белым парнем Сими встречалась три месяца — именно столько времени потребовалось узнать, что две последние его девушки были темнокожими.
Сими научилась одной штуке, которую Ронке называла «собеседование перед свиданием», — задавать вопросы о бывших. Удивительно, но это и правда помогало отсеивать претендентов. Около девяноста пяти процентов нигерийцев, которые клеились к ней, общались бы с каждой светлокожей мулаткой. Мужчин, предпочитающих темнокожих женщин, было меньше, но и из них большинство готовы были встречаться с абсолютно
Мартин пошутил об этом на свадьбе, когда произносил речь. Он взял новобрачную за подбородок, заглянул в глаза и сказал:
— Я совершенно точно могу назвать момент, когда эта прекрасная женщина влюбилась в меня. Она увидела фото моей бывшей — блондинки с голубыми глазами.
Гости растерялись. А вот Бу и Ронке разразились смехом.
У коллеги громко зазвонил телефон, и Сими вернулась в реальность.
— Уже бегу, — бросил он в трубку, а потом обратился к Сими: — Не забудь уйти домой.
— Спасибо, Гэв. Ты сегодня зажег! И передай сестре, что я у нее в долгу, — сказала Сими, поворачивая ногу так и этак, — синий, фиолетовый… Она уйдет из офиса последней. Опять.
У нее было много задач, какими-то она руководила сама, но эта была самой важной. Ей предоставили полную творческую свободу.
#PooltoParty, #BeachtoBar[57] — это ее проект. Полностью ее. И руководству понравилось! Одежда была абсолютно непрактичной. Пышные платья из воздушного крепдешина занимали много места в чемодане и подлежали только сухой чистке (не очень хорошо, ведь надевают их на тело, обмазанное солнцезащитным кремом). Зато они красиво струились — в Инстаграме[58] это выглядело потрясающе. Сими решила изобрести нечто другое, отличное от стандартных моделей, в которых изящно ходят по подиуму, веселятся на пляже или расхаживают по палубе яхты. Но разве пришло бы ей в голову обратить внимание на балерин, если бы сестра Гэвина не работала в Английском национальном балете? И если бы Ронке не рассказала о той песне в стиле грайм, которой она и Рафа были просто одержимы, выбрала бы Сими ее?
