Читаем Беда онлайн бесплатно
Бу так и видела эту картину. Все они едва помещаются в крохотной гостиной. Мама бесконечно подает сырные шарики. Отчим пытается перекричать постоянно включенный телевизор.
— Не пойми меня неправильно — я люблю маму, но мы слишком разные. А Дидье в самом деле любит своих родителей. Его мама отправляет ему рецепты бульонов и соусов — сама их пишет! Они милые, обожают Софию. Но я не хочу быть как они, — вздохнула Бу. — Иногда мне кажется, что мне уже уготовано самое отвратное будущее.
— Ты драматизируешь. Какие-то семьи похожи на Уолтонов, а какие-то — на Ланнистеров[65]. Нам не повезло, а Дидье — еще как. Такова жизнь. Но она не столь плоха.
— Нам с Дидье уже не о чем говорить, если тема не касается Софии. А я хочу веселья.
— Вот сделаешь свой первый гель-лак и повеселишься! Или наращивание, как у меня. — Сими пошевелила перед Бу пальцами. — Давай, смелее! Если не хочешь помереть со скуки — перестань быть скучной.
Бу моргнула. Изобель говорила что-то подобное вчера, когда они бегали. Что-то про то, что нужно менять свою жизнь, рисковать, самой себя развлекать. У нее это прозвучало так легко. И заманчиво.
— Думаю, нам уже пора выходить, — сказала Сими. — Изобель не любит ждать.
Тук-тук-тук. Бу барабанила ногтями по крышке ноутбука. Потрясающий звук. Синий аметист (цвет выбрала Изобель), овальная форма и нереальный блеск! А еще, как говорит Изобель, с защитой от сколов. Бу пыталась не думать о том, какие токсичные вещества содержатся в лаках.
Она сфотографировала левую руку и отправила фото Изобель.
«Ты права. Невероятный цвет! Б.».
Подруга ответила сразу же.
«Я всегда права. Пошли тусоваться! Пусть твой пузатый муженек присмотрит за Софией».
Бу вздрогнула. Изобель окрестила Дидье «пузатым муженьком». Как-то грубовато. Да только не в бровь, а в глаз…
«Я бы с радостью. Но мне нужно убраться в ванной. Не знаю, кто хуже приучен к туалету: муж или дочь. ЛОЛ. Повеселись там!»
Тук-тук-тук.
Удивительно, как маникюр поднял Бу настроение! Она всегда гордилась своей непритязательностью. Они с Ронке смеялись над Сими, которая делала дорогую укладку, всевозможные косметические процедуры для лица, восковую эпиляцию, массаж, выщипывала брови и отбеливала зубы. Бу никогда не превратилась бы в Сими — она этого просто не могла себе позволить. Но небольшая поблажка в виде маникюра и новой одежды вовсе не преступление.
Когда ей пришел первый заказ из «Свити Бэтти» (она потом сделала еще один), Бу открывала его, словно дверь в новую жизнь. Внутри серой коробки лежал серебристый пакет, а каждая вещь была завернута в розовую оберточную бумагу. Записка на плотном пергаменте кремового цвета (это судьба!) гласила:
«Бу, у тебя прекрасный вкус! Неважно, потеешь ты на тренировке или общаешься с кем-то — ничто тебя не остановит! Ты невероятная!»
«Это инвестиции», — сказала себе Бу. И они уже окупились. За последний месяц она тренировалась больше, чем за последние полгода. И дело не только в беге. Уверенность Изобель заражала. Бу почувствовала себя лучше, привлекательнее. Поняла, что на многое способна. Поверила, что она не только жена и мать, но и женщина с мозгами, карьерой и все еще привлекательным телом.
Тук-тук-тук.
Что надеть на работу в понедельник? У нее встреча с Нилом — нужно обсудить подкаст и решить, каких ученых и исследователей пригласить на интервью.
Бу погрузилась в мечты. На этой неделе они уже посещали ее дважды. Как будто бы Дидье умер. Вот она на похоронах — похудевшая, в строгом брючном костюме (черном, конечно же), и вид у нее ужасно трагический, но при этом меланхолично-прекрасный. Ронке, Сими и Изобель передают ей платочки. Софии не было в этой фантазии, ее просто не существовало. Бу попыталась представить Софию рядом с ней и Нилом, но у нее не вышло. Она открыла глаза. Да что с ней, черт возьми, не так?
Дверь распахнулась, и в комнату влетела София с Дидье (вполне себе живым).
— Мама! Мама! У меня татуировка! — завизжала дочь.
— Без паники, — сказал Дидье. — Она временная. Я же не слабоуменный.
— Слабоумный, — сказала Бу. Как же надоело постоянно его поправлять! То, что она это делает, можно считать новым выражением ее недовольства и еще одним поводом испытывать вину.
— Фу! Синие ногти! — София швырнула пальто на пол. Дидье наклонился его поднять.
— Оставь! — Бу вдруг почувствовала себя плохо из-за того, что огрызнулась. Она понимала: нужно перестать так разговаривать с мужем, и продолжила уже мягче: — София, повесь пальто на место.
— Но мне некогда! Я хочу показать тебе татуировку.
София засучила рукав, и Бу увидела отвратительную серую мышь с розовыми ушами и длинным закрученным хвостом.
