Читаем Беда онлайн бесплатно
— Жаль твою маму, — сказала Изобель. — Ей, наверное, было очень тяжело.
Бу пожала плечами.
— Она вернулась в Пикеринг[67] и познакомилась там с Терри, моим отчимом. Мне было четыре. Через год они поженились. Мама счастлива. И я счастлива. Все сложилось хорошо.
— Да, так и есть, — согласилась Изобель.
Бу почувствовала облегчение, когда увидела, что Изобель ее поняла.
— Мама таких глупостей натворила. Она думала, случилось что-то ужасное. Даже поехала допытываться в представительство Нигерии. Там над ней только посмеялись и сказали, что у отца вообще-то дома жена.
— И ты никогда не пыталась его найти? — Изобель беспокойно наморщила лоб.
— А зачем? Как говорит Ронке, один африканец из четырех — нигериец. Это все равно что искать иголку в стоге сена. Да и вообще, не хочу я с ним связываться.
— А как твоя девичья фамилия?
— Уайт.
— Нет, фамилия твоего отца.
— А, Бабангари. Деле Бабангари, — сказала Бу, поерзала и снова посмотрела в сторону двери. Она понимала: Изобель пытается ее поддержать, но тема ей уже надоела и показалось, что на нее начали давить. — Может, о чем-нибудь другом поговорим? Он мне не отец. Он мне никто.
— Ты права, — согласилась Изобель и ласково положила ладонь на руку Бу. — Он тебе никто. Когда у тебя день рождения?
— В августе. Почему ты спрашиваешь?
— Я же говорю: хочу знать все! — Изобель убрала руку и переплела пальцы. — Ты, получается, на четыре месяца старше меня.
Бу рассмеялась.
— Почти твоя тетя.
На следующий день, пока Бу всячески пыталась убедить Софию, что кабачки не ядовиты, ей доставили огромную коробку. Бу разнервничалась. Можно ли вшить в ткань одежды чувство уверенности? Она заставила Софию дважды вымыть руки, прежде чем взять коробку и вместе понести ее наверх. Под слоями черной упаковки скрывались пять шикарных черных комбинезонов, и каждый был упакован и перевязан черной лентой.
София подпрыгивала на кровати и все комментировала, пока Бу примеряла вещи.
— Нет, мама, слишком маленький, ты в нем толстая!
Или:
— Слишком длинный, ты же споткнешься и упадешь!
И затем:
— Ты такая красивая! Как модель! Или даже красивевее.
Бу рассеянно поправила Софию, крутясь перед зеркалом.
Все-таки Изобель была права. Фигура и правда кажется выше, стройнее. И еще интереснее.
— Сфотографируй меня. — Бу дала Софии телефон и встала на цыпочки. Осталось придумать, какую надеть обувь. Подойдут ли ее изящные черные туфли? Чтобы сделать над собой усилие, и впрямь требовалось много сил.
Бу осторожно сняла наряд. Двести девяносто пять фунтов. Это будет вторая самая дорогая вещь в ее гардеробе. Первая самая дорогая вещь — свадебное платье, и оно всего на четыре фунта дороже.
Бу набрала Софии ванну, потом сидела и хмуро смотрела, как дочь кровожадно топит утят и пронзительно вопит, издавая «предсмертные крики». Утята тонули один за другим, но затем всплывали на поверхность, чтобы их снова прикончили. Бу все-таки отправила Изобель фото, как подруга и просила. Затем упаковала то, что нужно вернуть, а коробку спрятала в самый дальний угол шкафа. София наверняка проболтается про эти переодевания, но Дидье не обязательно знать, что покупки доставлены из шикарного дизайнерского магазина. Да Бу и не нуждалась в разрешении мужа.
Зажужжал телефон.
«Я же говорила! Ты СЕКСИ! Прощай, скучная Бу. Привет, горячая Бу!»
Жизнь и впрямь налаживалась, когда Мартин возвращался домой. Целых четыре дня.
Болтая с мужем по телефону, Сими аккуратно обходила болезненную тему — то там недоскажет, то здесь недоговорит, пополняя и без того огромный список умолчаний. Она вспоминала слова Изобель: «Умолчать — не значит соврать». И снова подруга была права. Мартину лучше не знать, что на прошлой неделе она час разговаривала с кадровым консультантом Изобель. Ему лучше не знать, как часто она просыпалась с похмелья, терзаемая жаждой, головной болью и пустотой внутри. Но все это не имело никакого значения.
Муж приехал вчера в десять минут четвертого. Сими ждала его у двери — она взяла выходной. Они обнимались, молча покачиваясь на месте.
Сими словно обрела твердую почву под ногами. Мартин подхватил ее на руки и унес в спальню. Из дома они вышли в семь и отправились в местный ресторанчик «Лантерна». Сими взяла себе морского окуня с оливками (муж съел хрустящие чипсы из пармезана), Мартин же заказал пиццу (ее он слопал целиком), два салата (которые съела Сими) и бутылку «Монтепульчано» (распили вдвоем). В половине девятого они снова оказались в постели.
Утром Сими отдернула шторы. Небо было ясное, солнышко светило. Все замечательно!
— Пора вставать!
— Вот засранка! — Мартин натянул одеяло на голову. — Сколько времени?
— Десять.
— Как так! — Мартин выглянул из-под одеяла. — Ложись обратно, пообнимаемся.
— Мы уже пытались пообниматься в девять.
— Думаю, я могу еще разок!
— Извращуга! Вставай уже. «Боро-маркет» ждет, — сказала Сими и бросила ему джинсы.
