Читаем Томас-Бард онлайн бесплатно
Песня кончилась. Воцарилось молчание. Эррол стряхнул прядь темных волос со лба, будто только это его и заботило. Никто в зале не шелохнулся. Эррол поднял глаза на Томаса.
— А петь поешь? — спросил тот.
— Иногда, — ответил мальчик, и его неокрепший голос слегка дрогнул. Все же Эррол заиграл новую песню, бойкий аккомпанемент, под который запел негромко, но чисто:
Слушателям стало не по себе — они заерзали, зашептались. «Неподходящая это песня для дома Барда», — сказал кто-то. Мы все знали, что это история о том, как молодого рыцаря Тама Лина спасла юная Дженет из Картерхоу, носившая под сердцем его дитя — и спасла не от кого-нибудь, а от королевы эльфов, поработившей рыцаря своими чарами.
«Семь лет», — подумала я, и вот я уже не просто слушаю легенду, которая разворачивается передо мной, я попала внутрь самой истории. Ведь мы с Томасом женаты ровно семь лет. А по истечении семи лет… Меня сковал холод, ледяной холод. Кто этот мальчик? Да, он назвался сыном Эррола, но кто его мать? Откуда она, к какому двору принадлежит?
Те, кто не смотрел на Эррола, уставились на Томаса, гадая, что он предпримет. Бард сидел, не шелохнувшись, и слушал спокойно, точно перед ним обыкновенный менестрель пел обыкновенную песню.
И вот тут, когда я перенеслась из зала в далекий лес, погрузилась в песню, когда передо мной как наяву предстали и Дженет, и Там Лин, и эльфийская кавалькада, когда я услышала полночный звон колокольчиков в конской упряжи, тогда-то я поняла: мальчик унаследовал все таланты отца.
Музыка полилась более звучно, мелодия стала сложнее и причудливее — к Эрролу присоединился Томас. Они вели песню вдвоем: мальчик пел, а Томас подыгрывал, и басовые аккорды и тройные переборы большой лютни сливались с голосом маленькой и направляли ее. Никогда в жизни я не слышала подобного и уже не услышу.
Песня закончилась, но музыка все еще звучала. Они играли все ту же мелодию, меняя аккорды и целые фразы, кружа и кружа, уходя от нее все дальше — и вот ее было уже почти не узнать, но суть оставалась прежней. Друг на друга они не глядели — незачем было. Наконец, словно орел, кото рый поднимается на головокружительную высоту, а потом ловит воздушные струи и наконец медленно и величественно планирует вниз, они вернулись к изначальной мелодии, простой и незатейливой. Обе арфы смолкли одновременно.
По одному, по двое гости и наши домашние вставали из-за столов, приглушенно желали друг другу спокойной ночи и расходились спать, — как будто уже прямо здесь, сейчас, погрузились в сновидения. Вот теперь-то Эррол повернулся к Томасу и глянул ему в лицо. Томас все так же сидел за столом, слегка отодвинувшись и держа на коленях большую арфу, но глаз не поднимал. Мальчик посмотрел на него долгим, пристальным взглядом, не понимая, что случилось и что сказать. Он растерял все свои изысканные аристократические выражения, которые вдруг стали ненужными и бессмысленными. Наконец он подошел к нам и протянул арфу.
— Нет, — Томас посмотрел на него словно из дальней дали. — Оставь себе.
— Но я…
— Оставь.
