Читаем Томас-Бард онлайн бесплатно
— Я и сам не знал, — сказал Том, повеселев от облегчения. — Блекуэлла я признал в лицо — видел как-то раз в Роксброхе, когда он туда заявился по своим темным делам. Ну и громила!
— А остальное как угадал?
— Остальное все правда. Он направляется в Карлайль, там у него назначена встреча. Но по дороге конь сбросит его.
— Откуда тебе изве…
Томас поглядел на нас — ни дать ни взять невинное дитя.
— Просто знаю, и все.
— «Тот, чей язык не умеет лгать», — повторила я его же слова. — Ну и ну! Ты теперь станешь местной диковиной. Долго здесь пробудешь?
— Я… сам пока не знаю.
— Будь как дома и живи сколько пожелаешь, — сказал Гевин. — И это не потому, что ты спас наших овец.
Томас заулыбался.
— Благодарствую. Я бы все равно произнес эти слова, лишь бы увидеть, какая у него стала рожа!
— Иди в дом, — поторопила я. — Снаружи холоднее, чем кажется. И переоденься наконец, а то я как погляжу на твой бархат, так сразу страх берет — не пролить бы на него что-нибудь.
Томас послушно переоделся. Старый домотканый наряд, серый с бурым, гляделся на нем унылее некуда, но сел как вторая кожа, и Томасу в нем было явно удобно — он перестал держаться как натянутая струна. И мне теперь глядеть на него было одно облегчение. Бархат я сложила и спрятала на самое дно дубового сундука.
Гевин вслух прикидывал, какие ему предстоят хлопоты по дому: надо было отыскать и починить старый бочонок с варом, а тем временем соседский мальчонка, Тод, присматривал за овцами. Томас примолк — закатал рукава и месил себе тесто, только вежливо расспрашивал, какие в наших краях новости. Удивился, что разбойники пересекли границу, потому что договор с англичанами расторгнут и войско герцога, которое обыкновенно защищает холмы, отбыло по королевскому приказу, — так мы поняли. Том ничегошеньки не ведал о происходящем, и я лишний раз убедилась, где он провел эти семь лет, потому как трудно мне представить, чтобы Музыкант оставался в этом мире и не следил за большими событиями.
Теперь каждый его взгляд, каждое движение выдавали, как он отвык от нашего мира, как стосковался по нему. У меня на душе кошки скребли, когда я думала, где же он был, если теперь все самое простое и знакомое ему в диковину. А уж сколько всяких чудес он повидал за эти семь лет! Мне так и не терпелось их услышать, а Тому не терпелось всласть пообвыкнуться в знакомом мире. И в то же время дивно было глядеть на собственный дом и мир его глазами — и видеть все словно заново, потому что глаза эти повидали те края, где, как говорят, солнце не всходит и не заходит. Вот так-то мне и удалось поглядеть на привычное свежим взглядом.
Мы пекли хлеб, Томас принюхался к теплому запаху, который уже поднимался от теста у него под руками, и говорит:
— Хорошо-то как. Ты не представляешь, Мег, до чего это хорошо — создавать что-то настоящее, и чтобы рядом полыхал огонь в очаге, и рядом были живые настоящие люди… — Он рассмеялся. — Даже и не упомню, когда я последний раз руки пачкал!
Нет-нет да и забывался он и начинал напевать что-то себе под нос. Тут мы с Гевином замирали и думали: может, это эльфийская музыка. Но потом прислушивались — нет, знакомая песня. А он замечал, что мы слушаем, и умолкал. Гевин и тот почувствовал, что дело неладно, и не расспрашивал. Только раз Томас запел незнакомую балладу — что-то про прекрасную девушку, которая поступила к королю на службу и стала сенешалем. Вот тут мелодия была незнакомая. Когда Том умолк, Гевин спросил:
— Сынок, а это что было?
— Моя баллада, — коротко ответил Томас.
— Хороша, — похвалила я. — Новая?
— Не знаю. Пожалуй, что и новая. Последняя, которую я спел там, в… — он осекся и давай месить тесто яростно, будто оно ему враг.
— Там — это где? — спросил Гевин, заволновавшись.
— В пиршественном зале. Там, где я был.
Такие расспросы Музыканту были не по душе. Тут я кое о чем начала догадываться, и, скажу я вам, догадки были не из приятных.
Гевин не унимался.
— А знаешь, к нам забредал твой дружок-цыган. Наведывался разок-другой, спрашивал про тебя — никак не хотел поверить, будто мы не знаем, где ты. Только представь, грозился напустить на нас власти за то, что мы, мол, с тобой разделались!
Тут Томас улыбнулся.
— А когда угрозы не подействовали, посулил нам серебряное кольцо, лишь бы вызнать, где ты, или передать тебе через нас весточку. — Гевин оборотился ко мне. — Кольцо у нас до сих пор где-то завалялось, верно?
— Бевис обещался, что вернется за известиями от тебя. Сказал, следующей весной прилет, — объяснила я. — Только когда это было — три года назад или четыре?
— Четыре, — напомнил Гевин. — В ту зиму, когда Билли Крудер ногу поломал.
— Обещался вернуться, да так и не пришел… — Я вытерла руки и порылась в тайничке, который у нас в печной трубе — маленький такой закуток в камне, — и вытащила оттуда тряпичный узелок.
Серебряное кольцо потемнело от времени.
