Читаем Томас-Бард онлайн бесплатно
Вскрик слуги не спугнул голубя, но я застыл. Никогда раньше невидимка не смел противоречить или приказывать мне.
Вдруг голубь заговорил.
— Увы, увы, тот день… Элеанор…
То был мужской голос, голос обитателя моих краев.
— Элеанор… настал тот день…
Я едва удержался, чтобы не заговорить с ним. Забыл о ране — рука так и повисла. Белый голубь ковылял ко мне на уродливых лапках, все ближе и ближе, а я замер и ждал. Вот голубь подошел совсем близко к моим ногам и омочил клюв в моей крови — она так и капала у меня с руки.
— Элеанор, Элеанор, любовь моя.
И меня наконец осенило. Моя кровь — вот что дало голубю дар речи. Точно так же было и с призраками древних. Я нажал на ранку, чтобы она приоткрылась и кровоточила сильнее, и алые капли закапали наземь. Голубь пил. Но он все твердил те же горестные слова — и ничего больше.
Я поискал глазами поднос и схватил нож. Резать пальцы было нельзя — мне ведь еще играть на арфе. Поэтому я вскрыл жилу, как лекарь, когда делает кровопускание. Кровь так и полилась на каменные плиты, и голубь жадно припал к ней.
— Время… — жалобно простонал он. — Время уходит, срок мой истекает. Мне не добиться, чтобы они увидели… чтобы они услышали… Элеанор, любовь моя, радость моего сердца… ради тебя я отказался от дороги в рай, ради тебя пересек кровавую реку, ради тебя ношу это обличье и вскоре утрачу душу, ради тебя, ради тебя, тебя, тебя-я-я-я…
Человеческий голос превратился в голубиный стон.
Я сделал еще надрез; но, кажется, теперь я уже знал всю историю и понял разгадку.
— Я не мог перенести, как она плакала на моей могиле… Мой неупокоенный дух пылал жаждой мщения и мучился жалостью… Месть, месть… ее мать должна умереть, умереть… Моя Элеанор должна жить, жить… к ней должны вернуться молодость и женское обличье…
Она обрезала волосы, сменила имя Элеанор Прекрасной на…
Так вот ты каков, Охотник со своими загадками! Что стало с рыцарем, спрашиваешь ты? Ты гнал его по всему эльфийскому лесу, гнал на своем вороном коне, лживый негодяй!
Я снова надрезал руку. Я не лекарь и опасался, как бы не потерять сразу много крови.
— Им никак не увидеть, им никак не услышать… Я могу орошать землю кровавыми слезами, но мне не произнести ни слова. Я мертв, Элеанор, мертв, беспомощен, я не могу тебе помочь, мертв и бессилен, и время мое на исходе.
— Время еще есть! — пронзительно и пылко вскрикнул мой слуга-невидимка. — Ты не понимаешь. Тебе нужно вернуться в Срединные земли, где годы идут медленно. Тогда у тебя еще останется время.
Но пусть даже он получит все время в мире, что ему с того, если бедняжка лишен дара речи?
Я охотно ссудил бы ему свой голос; но ведь и я здесь лишен дара речи — у меня остается только дар песни.
Я мог сложить для него эту песню. И только. Но если устроить так, чтобы король, у которого Элеанор служит сенешалем, услышал песню и узнал правду, если мать Элеанор изобличат и правосудие свершится, тогда рыцарь обретет покой и заклятие спадет с него.
Лишенный дара речи, я не мог растолковать им все это, а потому взял арфу и заиграл новую песню, чтобы выразить свое желание.
— Да, — срывающимся голосом сказал мой слуга. — Возвращайся, а Томас закончит твою песню. Мы отыщем способ. Не отчаивайся.
Томас? Теперь невидимку как подменили — он был полон сострадания и твердости. Разумеется, он знал мое имя; должно быть, ему сообщила королева или даже Охотник. Да и какая разница; чьи бы распоряжения ни передавал мне невидимка, главное, что сейчас мы оба на стороне рыцаря.
Теперь я знал ответ на загадку Охотника. Но ответ этот порождал еще больше вопросов. Когда мы с королевой встретили Охотника в лесу, яснее ясного было, что ему надо от голубя. Охотник хотел, чтобы рыцарю не удалась его затея и чтобы душа бедняги осталась плененной в голубином тельце, и тот пал бы от стрелы Охотника. Всем известно, что эльфы забавляются охотой на неупокоенные человеческие души: в наших краях призраки мучают живых, а здесь эльфы точно так же мучают наших призраков. Быть может, на своих землях у эльфов охота идет еще лучше.
Итак, душа убитого рыцаря отыскала путь в Страну эльфов и заключила своего рода сделку с некой здешней силой, ища, кто поможет рыцарю отомстить. Судя по всему, рыцарь не по своей воле выбрал обличье бессловесного голубя — вернее всего, его обманом завлекли в эту ловушку. Рыцарю отвели некий срок, за который он должен был отомстить за зло, причиненное ему и его Элеанор. Если он не поспеет к сроку, то не обретет покоя и станет добычей эльфов. О том, что станется с его душой, если Охотник подстрелит голубя, мне и думать не хотелось.
