Читаем Томас-Бард онлайн бесплатно
— Пожалуйста, — сказал я своей возлюбленной королеве. — Ты вольна отклонить мою просьбу, если она придется тебе не по нраву; но молю, не отказывай мне, позволь испить из кувшина, что стоит по твою правую руку.
Королева улыбнулась. Лицо ее просияло, как сама весна.
— С радостью, — ответила она и протянула мне золотой кувшин. Я подошел к столу. Однако Охотник опередил меня и взял сосуд из ее рук.
— Музыкант, — вмешался он, — ты надумал дурное. Не здесь ответ, который ты ищешь.
Он опрокинул кувшин, и снова алая жидкость потекла по полу.
По всему пиршественному залу разнеслись ахи и вскрики эльфов. Красная струйка бежала по полу, подбираясь к моим ногам. Лишь королева оставалась хладнокровна и невозмутима; только лицо ее побелело, и глаза на нем казались чернее ночи.
— Брат, — повторила она, — ты снова сделал дурное.
— И все же, — ответил он. — что сделано, то сделано. Первая чаша была за обещание, которое я получил от тебя в лесной чаще, что смогу поохотиться на голубя, когда он потерпит неудачу. А кувшин — за арфу, которую ты отобрала у меня и преобразила, чтобы отдать своему Музыканту.
— Томас, — королева склонилась ко мне, пристально глядя в глаза. Она любила называть меня по имени, но никогда раньше не произносила его при всех. — Томас, ты получил что пожелал. Тебе пора уходить.
— Госпожа, — возразил я, — мой срок еще не настал.
— Томас, уже почти настал срок, от которого нельзя отказаться.
— Госпожа, прошу тебя!
— Томас, во имя моей любви к тебе — уходи немедля.
Несмотря на ледяное дуновение опасности, в сердце моем разлился жар. Она не приказывала, но умоляла меня — и в таких выражениях, за которые я многое бы отдал. Но ради голубя и ради своего родства с Королем из леса я вынужден был стоять на своем.
— Госпожа, во имя моей любви к тебе, я не могу.
Она медленно выпрямилась и отвернулась. Подняла свой кубок. Блеснула ее белоснежная рука — кубок опрокинулся в воздухе, и алая струя побежала по полу.
— Итак, братец, — обратилась она к Охотнику, — твой вызов принят, и на него дан ответ. Игроки избраны. Начинай. Но если потерпишь неудачу, знай, что на тебя обрушится мой страшный гнев.
— В таком случае я уже победил, — улыбнулся Охотник, и там, где он стоял, взмыл язык огня и продолжал голосом Охотника: — Ты сама избрала игроков, сестрица, и своей волей обрекла их. В последнее время ты питаешь противоестественный интерес ко всему, что смертно, завороженность, которая, кажется, превращается в твою слабость. Они играют не по нашим правилам; они даже не поймут, что с ними затеяли игру. Ты знаешь это. Но ведомо ли тебе, что у них есть и свои забавы? Я бросаю свой скромный вызов лишь для того, чтобы ты убедилась — в конце концов, эти смертные неизбежно предадут тебя.
Как зачарованный, я смотрел на огненный столб в человеческий рост — в такт словам Охотника он мерцал оранжевым, красным, синим, но не источал жара.
— Мы не дети и не нуждаемся в назиданиях, — ответила королева. Волосы ее рассыпались по плечам золотой мантией и трепетали на незримом ветру. — Говори, что хотел сказать.
— В таком случае, вот мой вызов: исполни подлинное желание Томаса.
Помните, как в детстве на спор мы решались на рискованные выходки, подначивая друг друга? Прыгнуть из окна, перейти через расселину по трухлявому бревну… И как колотилось сердце, и чутье говорило, что в этот раз умрешь, непременно умрешь, но нужно было выполнить начатое, потому что уже поспорил? Да, эльфы — сущие дети, но, полагаю, не более чем наши рыцари, которые бросают друг другу перчатки, или короли, которые затевают войны из гордости.
— Томас, — обратилась ко мне королева, спокойно и ровно, словно в минуту опасности или за шахматной доской, — можешь ли ты сказать, в чем твое подлинное желание?
Вопрос застал меня врасплох. Подлинное желание… Я хотел любви, ее любви, и хотел лучше всех слагать музыку и стихи, и вернуться домой, и снова стать самим собой… и много чего еще. Прославиться на весь свет, разбогатеть, стать желанным гостем везде, на века завоевать такое имя, чтобы оно превратилось в легенду, чтобы песни мои помнили вечно. Голос королевы сулил: сейчас возможно все. Я стоял перед самой королевой Страны эльфов и ее свитой, и ее величество поклялась мне, что исполнит все, чего я ни попрошу.
То-то дураком я себя выставлю сейчас перед всеми. Ведь просить я собирался за убитого рыцаря, а всего прочего мне нужно добиться самому — если получится.
— Я хочу, — произнес я, — чтобы обрел голос белый голубь, в которого ты облекла дух убитого рыцаря.
— Отчего же ты сразу не попросил меня об этом, а не о кувшине?
— Я боялся отказа, — ответил я. — Кувшин — просьба маленькая.
