Читаем Нерон онлайн бесплатно
Они все прекрасно это сознавали, когда наблюдали за тем, как новый жрец храма Юпитера приносил в жертву быка и земля впитывала пролитую кровь. И все они знали, что на поминках будет вдоволь мяса, а вина столько, что хватит, чтобы залить память о любом человеке.
Пока взрослые смотрели на поднимавшиеся к полуденному небу языки костра, маленький мальчик пошел туда, куда считал нужным.
Вся прислуга с рабами тоже была на том поле за домом. Мать наверняка заливалась слезами, а император Клавдий остался, чтобы ее поддержать.
Луций скривил губы при мысли об этом.
Воздух был теплым, в небе ни облачка.
Он не раз видел, как запрягают лошадей, и не сомневался в том, что и у него получится.
Первым двум лошадям, которых он вывел из стойла, было каждой по шестнадцать лет. Лошади его отца заслужили под старость достойный уход. Но когда Луций подвел их к мостику, с которого удобнее подсаживаться или спешиваться, и стал надевать уздечки, они принялись фыркать и топать копытами. Луций решил, это оттого, что они давно не бегали. Ему стоило немалых трудов застегнуть пряжки. Пришлось так наклоняться, что он мог упасть с этого мостика и что-нибудь себе сломать.
– Тихо вы… успокойтесь, – бормотал он, а сам гадал, сколько еще его мать будет рыдать перед этими старыми мужчинами в тогах.
Мальчик, как только понял, что дом опустел, сразу задумал это сделать. И не сомневался в том, что Итал бы его одобрил.
Это будет его прощальной молитвой.
Луций привязал поводья к лесенке, а сам побежал через двор к последней конюшне. В пять лет даже облегченная колесница для гонок покажется неподъемной. Но Луций, навалившись всем телом, смог сдвинуть ее с места, а когда она покатилась, схватился за дышло и стал направлять ее, куда нужно.
У него за спиной принялись фыркать и тихо ржать две старые лошади. Мальчик даже вздрогнул. Наверное, они не забыли, как выглядит колесница, и поняли, что он задумал.
Луций надеялся, что слуги не станут его искать. Старательно маневрируя, он подкатил колесницу к лошадям, но они, видимо, почуяли, что он не очень уверен в себе, и начали пятиться. Ему пришлось целых три раза отводить одну назад и возвращать ее обратно. Он даже весь вспотел и был готов расплакаться, из-за того что никак не получалось запрячь этих упрямых старых лошадей.
И всякий раз, оглядываясь, Луций видел поднимавшийся к небу дым от погребального костра. Да, на то, чтобы сжечь тело человека, требуется много времени. Он спрашивал об этом мать, и она сказала, что это и правда долго. Луций кивнул, глядя на дым, и подумал, что Итал может его сейчас увидеть.
Как только перекладина легла на плечи лошадям, они сразу успокоились. А Луций понял, что забыл подложить куски кожи им на холки, и чуть не заплакал от отчаяния. Пришлось еще раз забираться на этот мостик, после чего предстояло вывести и запрячь вторую пару лошадей, тех, которые скачут по бокам от первых двух.
И вот все было готово. Луций вспотел, но не сомневался в том, что все сделал как надо. Он даже остановился и залюбовался своей четверкой, как будто хотел запомнить лошадок до мелочей. У него есть своя собственная колесница. Луций задрожал в предвкушении того, что ждало его впереди.
Он забрался на колесницу и понял, что слишком мал ростом и даже не может заглянуть за ее края. Покрутился по сторонам. Каменный мостик, который служил для того, чтобы легче было оседлать лошадь, сейчас будет бесполезен.
Что же такое найти? Вот что…
Луций бросился в конюшню, там высыпал из деревянного ящика разные инструменты и так же бегом вернулся с пустым ящиком к квадриге. Ящик плотно встал на дно колесницы, будто специально был задуман как подставка для маленьких мальчиков. Луций забрался на него и замер. Ворота, которые вели на дорогу, были еще закрыты.
Он побежал через двор, и кто-то окликнул его со спины. Какая-то женщина. Мать? Луций стиснул зубы и притворился, будто не слышит, хотя и почувствовал, что щеки стали горячими.
Добежав до ворот, он отбросил засов на землю. Навалившись всем телом на каждый створ по очереди, открыл ворота и побежал обратно к конюшне. Там забрался в колесницу и взял поводья.
– Луций! Слезай оттуда! – кричала его мать. – Кто-нибудь, вон ты, останови его, пока он не убился!
Мальчишка даже не оглянулся. Послышались чьи-то быстрые шаги, но у него было время щелкнуть поводьями. Он чувствовал, что лошади хотят выбежать со двора на дорогу, всем своим нутром чувствовал это, потому что и сам хотел ощутить, как ветер от быстрой езды бьет в лицо.
Проезжая в ворота, он пригнулся, хотя это было совсем необязательно. И вот тогда услышал, как пронзительно закричала мать. Наверняка своим криком привлекла к себе внимание всех, кто находился там.
Но это было неважно. Он вырвался на свободу…
Услышав приближающиеся шаги, мальчик рискнул оглянуться. Он запаниковал, увидев, что за ним быстро бежит молодой легионер и уже догоняет.
– Но! Но! – высоким голосом закричал Луций, щелкая поводьями.
Квадрига сорвалась с места – и легионер вместо колесницы схватил руками воздух.
