Читаем Нерон онлайн бесплатно
У Домиции начало побаливать бедро. Этот мальчишка очень быстро набирал вес, что неудивительно, учитывая, сколько ячневой каши и тертых овощей он съедал за день. У этого четырехлетнего сорванца были хорошие зубы и крепкие мускулы. Она частенько видела, как он копирует упражнения, которые подглядел у колесничих.
– Так, ладно, давай-ка дальше ты пойдешь сам, – сказала Домиция.
Луций чмокнул тетю в щеку, соскользнул на землю и торжествующе присвистнул. Домиция просто не могла не улыбнуться. Боги не дали ей своих детей, но Луций вернул в ее жизнь смех, когда она уже стала забывать, как это – смеяться. Ноющая боль в желудке от голода или гнилой зуб, который надо вырвать, но на это нет денег, – такой была ее реальность до появления Луция. К тому же приближалось время, когда зрение ослабнет настолько, что она больше не сможет штопать и чинить белье, и это очень сильно ее пугало. А Луций умел развеять все ее тревоги, заставляя на какое-то время забыть о преследовавших ее страхах.
– До темноты ты должен будешь поучить буквы, – сказала Домиция.
Луций в ответ закивал по-совиному. Они оба знали, что после накала царящих на скачках страстей об этом будет забыто.
Домиция не могла позволить себе масло для ее старых потрескавшихся ламп. С заходом солнца в доме становилось темно, и Луций просто не мог выводить на дощечке буквы маленьким стилосом. Однако, когда Домиция вспоминала, что надо проверить, как он выполняет задания по письму, всегда обнаруживала, что он делает успехи. Луций был умным мальчиком, и ему нравилось радовать тетю. А она порой задавалась вопросом: помнит ли он мать или отца?
Пока они быстрым шагом огибали Палатинский холм, Домиция то и дело поглядывала наверх на правительственные здания и невольно хмурилась, а маленький Луций, которого она вела за руку, не мог этого не заметить.
Когда мимо загромыхал отряд преторианцев, Домиция, чтобы они не затоптали мальчишку, прижала его к стене.
– Тебе нехорошо, тетя? – спросил Луций.
– Конечно, мне хорошо. Просто подумала об императоре и обо всем, что он нам сделал.
В ее голосе прозвучали горькие нотки, и Луций, уловив их, склонил голову набок.
– Ты говорила, что это он послал меня жить к тебе, тетя. Это ведь хорошо?
Домиция посмотрела на мальчишку и увидела, что его улыбка исчезла.
– Конечно, хорошо, Луций! Иногда я думаю, что это единственное хорошее, что он сделал. Если бы Калигула не отправил тебя ко мне, я могла бы вообще тебя никогда не узнать. А вот теперь знаю. Это настоящее благословение богов.
Луцию было приятно это услышать.
Преторианцы прогрохотали туда, куда их тем вечером призывал долг. Домиция снова взяла Луция за руку и пошла сквозь толпу.
Скачки начинались при свете дня. Когда она с Луцием на руках подходила к Большому цирку, половина людей в толпе, казалось, устремлялась к главным воротам. Толпа становилась все плотнее, Домицию то и дело кто-то толкал то в один бок, то в другой. Один раз кто-то ущипнул ее за зад, но, когда она обернулась, чтобы ударить по руке посмевшего это сделать наглеца, он уже исчез в толпе. И она держала Луция мертвой хваткой, даже когда он начинал спотыкаться.
На боковой улочке Домиция приметила утопленную в стене дверь, и это было настоящим спасением от многолюдной толпы. Она не мешкая нырнула в проем, как рыба выпрыгивает на берег. Людской поток продолжал двигаться к воротам Большого цирка. Домиция, глядя на толпу и не поднимая руки от бедра, постучала в дверь условным стуком.
Дверь открылась, и они с Луцием вошли внутрь. Домиция собралась что-то сказать или даже пошутить по поводу столпотворения снаружи, но то, что она увидела, заставило ее забыть о толпе.
– Реми! Что с тобой случилось? Что ты здесь делаешь? Где Симеон?
Актер, вздохнув, прикоснулся тонкими пальцами к распухшей губе.
– Выбривает какие-то узоры на боках лошадей Зеленых или делает что-то еще, что его заставляют. Не знаю. Но мне показалось, он был рад, что его об этом попросили. Вот, держи, у меня для вас два непроданных места. Если кто спросит, ты подруга сенатора Квинта Сура. Или родня.
– Поняла – Квинт Сура. Но что с тобой случилось? – Домиция указала на разбитое лицо Реми.
Луций стоял рядом и внимательно слушал. Домиция имела представление о том, чем в свободное время иногда за деньги занимается Реми. Театры были его естественной ареной, там было множество мужчин, и многие из них пьяные. Если Реми не нанимали между представлениями, его часто можно было найти на скачках.
Сейчас лицо его распухло с одной стороны, а губа была рассечена. Он определенно страдал, но страдания эти никак не были связаны с побоями. К побоям он привык. Нет, ему было больно, потому что его оскорбили.
– Ничего особенного, Домиция, просто не сошелся во мнениях с двумя молодыми господами. Они хотели больше, чем я бы мог предложить им по своей воле. Когда же я отказался, они все равно решили это получить, но уже бесплатно. Все это очень неприятно, дорогая. Мужчины могут быть довольно жестокими, согласна? Когда захотят. Это не в первый раз и, уверен, не в последний.
