Читаем Нерон онлайн бесплатно
Может, Гай и не нуждался в ее одобрении, но она обо всем догадалась, еще когда он рассказал о завещании Тиберия. В конце концов, Гай был ее братом.
– Знаю, – ответила Агриппина.
Он, как будто желая выразить благодарность, прикоснулся к ее плечу, а потом распорядился:
– Центурион Итал, сделай все быстро. Это ясно? И, насколько сможешь, безболезненно. Подари ему покой, центурион. Это мой тебе приказ.
Итал в ответ молча склонил рыжую голову. Мельком взглянул на Агриппину. Она едва заметно кивнула. Тогда он вытащил свой короткий меч и приблизился к стоявшей на коленях фигуре.
Гемелл обернулся на звук шагов и, казалось, мгновенно все понял. Он задрожал, как побитая собака в холодный день, и все же смог посмотреть на Гая и не отвел взгляд.
– Спасибо тебе, – сказал он, приложив огромные усилия для того, чтобы эти два слова прозвучали как можно отчетливее.
Клинок на мгновение коснулся его голой шеи, затем поднялся и нанес роковой удар.
Глаза Гемелла погасли, он упал лицом вниз и наконец обрел покой.
– Он так любил смеяться, – прошептал Гай. – В нем было столько радости.
Агриппине показалось, что брат вот-вот расплачется. Она откашлялась и сказала так, чтобы ее могли услышать и солдаты:
– Все закончилось.
– Это было сделано с честью. А теперь мы возвращаемся на галеру, – распорядился Гай и снова прикоснулся к ее плечу. – Спасибо, сестра. Завтра, если выйдем в море на рассвете, к вечеру будем на Пандатарии и заберем прах матери. После пойдем на веслах против ветра. Путь займет три или четыре дня, и я надеюсь, что в этот переход тебе не будет плохо.
Он позволил преторианцу подсадить себя в седло и задумчиво нахмурился.
– Рад, что ты здесь, со мной. Я… когда ты рядом, чувствую себя более цельным. Странно звучит, да? Но в твоем присутствии мой разум успокаивается. Твой муж говорит тебе о таком?
– Нет, таких слов я от него не слышала.
Агриппине стало не по себе от того, в каком направлении потекли мысли брата, ведь она только что была свидетельницей демонстрации его силы.
– Жаль это слышать, – сказал Гай. – А как там твой сын Луций? С ним все хорошо?
Услышав родное имя, Агриппина невольно улыбнулась. Брат смотрел на нее, и взгляд его был пустым, совсем как у того молодого мужчины, которого только что убили у нее на глазах.
– Да, брат мой, с ним все хорошо… Он такой крепыш и растет как на дрожжах.
– Рад это слышать. Пожалуй, прикажу сшить для него униформу легионера, такую же, какая была у меня в детстве.
– С этим можно подождать еще года три-четыре! Он пока еще даже стоять не умеет.
– Что ж, дай знать, когда будешь готова. Ты даришь мне умиротворение, сестра. Подарок для твоего сына – самое малое, что я могу для тебя сделать.
Агриппину подсадили на мула. Личные рабы шли рядом. Брат, даже не оглянувшись на тело, что осталось позади, повел их маленькую группу вниз к порту.
Там на залитой лунным светом пристани префект Шестого Железного легиона передал императору небольшой сундук. Гай колебался, Агриппина сразу это заметила. Но спустя мгновение он велел личным стражникам принять сундук и поставить его на землю. Агриппина, наблюдая за происходящим, стояла рядом. Брат открыл крышку и приказал ближе поднести лампу. Внутри сундука был перемешанный с мелкими осколками костей прах.
Гай поворошил все это большим пальцем.
– Похоже на простой песок или пепел с какими-то зернами, – пробормотал он. – Ничего особенного, но Нерон заслуживает достойного места упокоения. Останься он в живых, мог бы стать императором. И он был моим братом.
На последней фразе Гай поперхнулся. Он встал и пошел прочь. Личные стражники императора должны были закрыть сундук и отнести его на галеру, что покачивалась на черной воде.
Гней Домиций Агенобарб – рожден для битв. Вот что должны были усвоить эти сукины дети. Да, он пил весь день, но – для него это привычное дело. Гней понимал, что язык у него заплетается, и видел, как ухмыляются эти трое молодчиков. Вот только невнятная речь была его преимуществом, а им следовало держать ухо востро.
Они вывалились из кабака на улицу в прекрасном расположении духа и, пока он разминал плечи, так что шея начала похрустывать, принялись нагло его подталкивать да еще смеялись при этом. Злость испаряет хмель. Гней прекрасно это понимал, и это было его тайным оружием. Злость придавала ему сил. В молодости соперники Гнея в самых разных стычках всегда это чуяли.
Что ж, старый бык еще способен завалить любого из своих врагов! Эти молодые недоноски – шустрые и наглые, но у него для таких есть рога.
Гней поднял кулаки перед лицом. Молодчики рассмеялись.
– Ну что, старикан, сам напросился! – выкрикнул один из них. – Придется проучить.
Другой, увидев свой шанс, бросился вперед, и Гней не успел увернуться. От мощного удара в висок голова его запрокинулась, он попытался ответить, но угодил кулаком в воздух.
Гней зарычал, а молодчики рассмеялись:
– Ого, а он прям дикий!
– Глянь, как глазами вращает!
– Отличный удар, Деси! Врежь ему еще разок!
