Читаем Нерон онлайн бесплатно
Сеян поднял голову и попытался выдержать взгляд склонившегося над ним старика, один вид которого внушал ужас. Они слишком давно и хорошо знали друг друга.
Тиберий снова закашлялся и промокнул рот шелковой подушечкой, невольно размазав по губам смесь крови и ароматических масел.
– Я называл тебя другом, Сеян, а таковых у меня немного. Откровенно говоря, у меня их вовсе нет. Одни мужи стремятся привлечь мое внимание, потому что ищут моей благосклонности, а другие, напротив, стараются не встречаться со мной взглядом, потому как боятся того, что́ я могу сделать с ними или с их женами и детьми. Они смеются, когда я того желаю, и хмурятся, когда я предупреждаю их о возможном будущем. Все их проявления фальшивы и не имеют к дружбе ни малейшего отношения. Понимаешь, о чем я? Я вижу, как они шутят и смеются в компании приятелей, но сам не могу предаться подобному веселью. С такой же легкостью не могу, понимаешь?
Тиберий наклонился и поцеловал Сеяна в одну щеку, в другую и почувствовал, как тот задрожал. Больше не имели значения ни добро, ни истина, Тиберий знал это. Осталась только месть, которая могла легко, словно каменные жернова, перемолоть любого.
– Я не собирался возвращаться, Сеян. Я стар, и неведомая болезнь с каждым днем отбирает у меня все больше сил. В любом случае теперь мой дом – Капри, а не этот город. Тебе стоило бы там побывать. Видел бы ты, какие великолепные пейзажи открываются со скал! Цвет моря меняется каждый день. Да что там! Он меняется едва ли не каждый час. Там у меня было все, что мне нужно. И сын, который унаследует Рим… продолжатель моего рода.
Глаза императора заблестели от горя. Он сморгнул. Слеза могла стать реальной, как уголек, выкатившийся из груды серого пепла, в который давно превратилась его душа.
– Если бы мой сын выжил, я бы провел там свои последние дни. Мой единственный сын. В нем было столько страсти! Ты конфликтовал с ним, Сеян, да? Вы столько раз спорили и ссорились. – Тиберий заметил страх в глазах Сеяна и небрежно от него отмахнулся. – О, ты же не думаешь, что я на острове был слеп и глух ко всему, что происходит в Риме? У меня были здесь глаза и уши… они и сейчас есть. Не сомневайся: когда он умер, я разослал своих неприметных мышей по всем темным уголкам этого города. Они слушали, вынюхивали, выискивали. Они должны были найти доказательства того, что это боги, а не что-то иное, отобрали его у любящего отца… Ему было тридцать семь лет, Сеян. Понимаешь? Крепкий здоровый мужчина в расцвете лет. Кто станет винить меня в том, что я решил провести расследование? У людей такие черные души. И все же… моего любимого мальчика в одну ночь убила лихорадка.
Тиберий, скорее почувствовав, нежели услышав движение Сеяна, на несколько мгновений умолк. Император один знал, как и чем закончится этот вечер. Он по глотку, словно чашу фалернского вина, опустошал этого стоявшего перед ним на коленях человека и хмелел в процессе разговора.
– Я скорбел, как скорбят все любящие отцы: рвал на себе волосы, заливал горе вином и выблевывал его, пока меня не накрыла безысходность. Я мог бы умереть от тоски, и тогда императорский престол унаследовали бы дети другого римского мужа. Тебе ведь известны их имена, не так ли, Сеян? Уверен, что известны. Нерон? Молодой красавец-квестор. Но его обвинили в порочных связях с мужчинами. Кажется, был выпущен указ о его ссылке на год. Все так? Ты посчитал, будет правильным напомнить представителю нобилитета о том, какая на него возложена ответственность. И я согласился. Простолюдинам, Сеян, этого не понять! Они – не мы. Простолюдины склонны уважать того, кто дарует, но не того, кто принимает даруемое, не того, кто, принимая, превращается в женщину. Бедный Нерон. Я писал ему, когда он был в изгнании. Ты знал об этом? Я хотел, чтобы он понял: Римом не может править тот, кто опускается на колени перед другими мужчинами. Бедный мальчик. Думаю, выбор оказался ему не по силам. Чувство стыда тяготило его, и он наложил на себя руки.
Произнося эту речь, Тиберий не спускал глаз с пленника. Сеян не отводил взгляда, что можно было принять за признание. Невиновный не понял бы, что его обвиняют. Невиновный наверняка бы опустил голову или принялся растерянно моргать. Тиберий мысленно проклял себя за рассеянность – получалось, он, несмотря на все свои усилия, на всех засланных в Рим шпионов, все же оставался слеп и глух.
– А потом, Сеян, его брату тоже предъявили обвинения! Друз грубо овладел женой одного сенатора в ее же покоях. – Тиберий усмехнулся. – Но вот что странно. Это было признано изнасилованием только после того, как до сенатора дошли сплетни. Ты читал те донесения, Сеян? Женщина сказала, что все произошло после вечерних возлияний и она в темноте приняла его за мужа. Умно придумано, да?
Тиберий взял голову друга в ладони и наклонил так, будто собрался поцеловать его в губы. По щеке Сеяна потекли выдавленные из шелковой подушечки капли ароматического масла.
