Читаем Нерон онлайн бесплатно
Отец Клавдиллы с достоинством поднялся со своего места. Гай заметил, как двое, или трое, или даже четверо сенаторов успели похлопать его по спине, пока он проходил мимо. По отношению к императору они бы такое себе не позволили. Странно, но, когда Гай об этом подумал, ему стало немного грустно. Вообще, он терпеть не мог, когда кто-то к нему прикасался, но в этот день, возможно, был бы не против такого способа выразить дружескую поддержку.
Гай сошел с трибуны, медленно, с достоинством направился к выходу и, только оказавшись за стенами сената, где царила суета и звучали громкие голоса, перешел на бег.
Он станет отцом!
Макрон с небольшим отрядом преторианцев бежали рядом, подстраиваясь под его шаг. Императора нельзя оставлять одного там, где можно столкнуться с разного рода умалишенными или рабами, поэтому они выстроились вокруг него и отца его жены в фалангу и на бегу, словно острием копья, криками разгоняли толпы на форуме.
– Макрон! – словно спохватившись, позвал Гай, и префект возник возле его плеча. – Пошли кого-нибудь за моими сестрами. За Агриппиной и Друзиллой.
Префект кивнул двум преторианцам.
Гай краем глаза видел, как они, ускорив шаг, сменили направление движения.
Друзилла наверняка в подаренном им доме. Агриппина… Гай пожалел, что пошел навстречу ее просьбе. В такой день она тоже должна быть рядом! Если пропустит рождение его ребенка, на себе познает, каким может быть его недовольство.
Добежали до Палатина. Дорога стала круто уходить вверх. Гаю было двадцать пять, он был худой и жилистый. Преторианцы легко за ним поспевали, ему даже казалось, что этот забег их вроде как вдохновляет. Да, это «из ряда вон», но Гай видел, что они улыбаются. Вот она, жизнь! Гай постарался запомнить этот момент, как порой закреплял в памяти окружавшие его картины, запахи или звуки.
Солнечный день в Риме… И его ребенок вот-вот появится на свет.
Гай трусцой добежал до внешних комнат. Дежурившая у двери помощница повитухи была совсем юной и так разволновалась, увидев императора, что даже начала заикаться, когда приветствовала его.
Он остановился перевести дыхание. Пот струйками стекал по вискам и шее. Из-за двери доносились громкие стоны. Он тяжело сглотнул.
– Мне войти? Или нет? – требовательно спросил Гай.
В кои-то веки его власть стала препятствием в достижении цели. Девушка стояла с округлившимися от страха глазами и не могла вымолвить ни слова.
Гай, потеряв терпение, решительно вошел в родильную комнату. Там у низкой кровати стояли и сидели шесть женщин с красными от крови отрезами материи в руках. Все повернулись к императору, как будто в комнату вошел волк, но ни одна не произнесла ни слова. Гай, поняв, что его присутствие нежелательно, нахмурился.
В комнате пахло кровью и мочой. Гай посмотрел на жену. Щеки у нее раскраснелись, ноги были широко расставлены. Она стонала и то и дело вскрикивала, а возле нее энергично помогала руками пожилая повитуха. Для такого светлого момента, как рождение ребенка, все это действо казалось слишком грубым и даже жестоким.
Гай подошел ближе, взял Клавдиллу за руку и прижал ее ладонь к своей щеке. Она, казалось, ничего не почувствовала.
– Что с ней? Что не так? – спросил он.
Ему никто не ответил. Тогда Гай положил руку на плечо повитухи. Борьба за появление ребенка была в самом разгаре, но повитуха не могла проигнорировать прикосновение самого императора. Она тяжело сглотнула и убрала от роженицы перемазанные в масле и крови руки. Их алый цвет был таким ярким, что Гай, не выдержав, отвел взгляд.
– Ребенок… он повернут, мой господин. Ногами вперед, как теленок.
Гай наклонился, чтобы увидеть, что происходит. И это было ошибкой. Он с трудом мог разобрать, что именно увидел. Разве только две крохотных ножки: одна – ступня, а другая, вся в крови, показалась до колена. И ножки двигались!
Он в ужасе открыл рот, но отвести взгляд не смог.
– И что? – наконец спросил он. – Телята так рождаются каждый день! Вытаскивай его! Почему ты просто не потащишь его за ноги?
– Господин… – начала повитуха. Она вся побледнела, только Гай не мог понять – от изнеможения или от страха. – Для головки слишком мало места. Если потяну за ноги, головка останется внутри, и ребенок умрет, не родившись. Ребенок должен выходить головкой. Первая часть – самая крупная, потом все остальное. Иначе задохнется.
Одна ножка дернулась. Гай содрогнулся от этого проявления жизни еще не появившегося на свет младенца. Клавдилла открыла глаза и увидела, что муж рядом. Она протянула к нему руку, а он почувствовал себя беспомощным и совершенно не понимал, как себя вести. Потом заметил стоявшего в дверях Силана. Один вид сенатора с выпученными глазами вызвал у него приступ раздражения.
Гай быстро подошел к двери и сказал:
– Не сейчас, сенатор. Позову, если понадобишься. Лучше иди и посмотри, где там мои сестры.
Он был уверен в том, что его сестры знают, как и что делать в этой ситуации. Агриппина точно не растеряется.
– Гай, – позвала его жена. – Что с ребенком? Все хорошо?
Он посмотрел на повитуху, а та в ответ беспомощно развела руками.
