Читаем Нерон онлайн бесплатно

Итал принял решение. Уверенным шагом пересек двор и вошел в конюшню. Там оценил результаты своей работы, на которую потратил не один месяц. Да, ему было чем гордиться. Он работал над этим проектом, пока его жена суетилась и жужжала, как надоедливая муха, озабоченная сбором всех богатств семьи Агенобарбов. Некоторые мужчины были бы против всей этой суеты. Итал не раз об этом думал. Другой на его месте мог бы разозлиться или напомнить ей, что, будучи ее мужем, он по закону является хозяином всей этой собственности, а она имеет на нее право только во вторую очередь. Но Итал не стал ей об этом напоминать. Просто внушил себе, что рад тому, что она восстанавливает свою прежнюю жизнь, пусть даже у нее уходит на это столько энергии и времени, что они почти перестали видеться.

Он делил свое время на две части: служба и восстановление квадриги. Последнее стало его навязчивой идеей.

Лошадь, на которой он приехал, отвели в одну из дальних конюшен. Итал слышал, как ее чистили, а она тихо ржала, как будто радовалась возвращению домой и делилась этой радостью с другими.

На своем участке конюшен Итал снял с гвоздя тряпку и тщательно вытер руки. Он, конечно, больше привык орудовать мечом и делал это мастерски, но и со стругом и другими столярными инструментами умел неплохо управляться. Эта работа в тишине без суеты дарила ему умиротворение.

Итал с помощью кремня и кресала поджег клочок пропитанной маслом шерсти, им зажег лампу и развел костерок под горшочком с клеем для копыт. Клей всегда успевал затвердеть за ночь. Приступая к работе, его нужно было снова разогреть и перемешать, чтобы он из коричневого стекла превратился во что-то вроде меда. Клей отлично скреплял дерево с любыми поверхностями.

Повращав головой, Итал вытянул руки вперед и хрустнул пальцами. Он немного устал, но в целом прекрасно себя чувствовал. Работа была почти закончена, но он еще не знал, станет ли когда-нибудь управлять этой колесницей или просто сохранит ее в память о великом человеке.

Итал погладил новые деревянные панели. Восстановить оригинальные было невозможно, но он сделал копии и окрасил их в те же цвета. Даже толщина панелей была такой же. Чтобы этого добиться, ему пришлось обратиться к бригадиру плотников в Риме. А уже тот отвел его к кузнецу, который охотно согласился восстановить железный каркас, державший форму всей повозки, – «корзину», как называли ее колесничие. Он щедро заплатил мастеру за то, чтобы тот с помощью приклеенных к дереву крохотных гирек создал точную копию колеса. Это была командная работа. Оставалось только закрепить боковые панели одна к другой вокруг железных ободов, таких тонких, что он мог запросто согнуть их пальцами. И теперь, когда Итал знал, как изготавливают колесницы, каждая деталь казалась ему еще более хрупкой, чем прежде. Но именно на таких колесницах соревнуются в Большом цирке молодые мужчины, готовые рискнуть жизнью ради славы, богатства и восторженного рева толпы.

За спиной Итала скрипнул дощатый пол. Конюшни были построены из старых досок, и половина балок уже покосилась, да и деревянные гвозди тоже. Итал заговорил даже не оглянувшись, ему не надо было гадать, кто вошел. Правда, при этой мысли ему стало грустно, он бы хотел, чтобы Агриппина хоть раз пришла взглянуть на его работу.

– Луций? Будь добр, посмотри, как там клей? Он уже должен размягчиться.

Теперь он услышал дыхание мальчика – тот подбежал ближе. В пять лет Луций не вытянулся, а был все таким же крепышом. По сложению он мог бы сойти за родного сына Итала, если бы не волосы. У мальчишки они были темные, как у матери, а у Итала – жесткие рыжие кудри.

Преторианец глянул через плечо и улыбнулся, увидев, как Луций тыкает палкой клей в горшке.

– Почти готов, – сказал Луций.

– Отлично. Подсобишь мне с этими панелями? Мне нужен кто-то, кто будет смазывать клеем направляющие, пока я устанавливаю панели на место. Справишься?

– Конечно.

Уверенность мальчишки вызвала у Итала улыбку. Сын Агриппины никогда не сомневался в своих силах. Они часто шутили по этому поводу.

– Ну еще бы, конечно справишься, – повторил за мальчишкой Итал, и тот рассмеялся.

Клей размягчился до нужного состояния, Итал помешал его старой, судя по виду, постарше Луция кистью, и вдохнул запах, который теперь для него навсегда был связан с этой работой.

– Тогда вот, держи, – сказал он и протянул кисть Луцию. – Мажь густо по всей полосе, не жалей. Видишь, куда я показываю? Вот и хорошо. А теперь дай-ка я возьму панель… Начали.

Итал наблюдал за тем, как мальчишка густо намазывает клей.

Панель, которую держал Итал, была идеально отшлифована, пазы были ровными и гладкими.

Когда Луций, сделав свою часть работы, отступил в сторону, Итал нашел правильное положение и начал опускать панель. Она застряла на полпути. Итал тихо выругался себе под нос. Допуски канавок были минимальными, и он забыл, что клей сам по себе может не только занимать место, но еще и разбухает.

– Подай мне вон ту киянку! Быстро, малец!