Читаем Нерон онлайн бесплатно
Агриппина знала, что за проведенные в тюрьме годы мало изменилась внешне. И все же она больше не была такой, как до изгнания. В ту бесконечную ночь внутри нее словно что-то треснуло, и она рассыпалась мелкими осколками на полу камеры. Иногда ей казалось, что один из осколков застрял в груди под ребрами. И тогда она гадала, сможет ли собрать их воедино, или часть ее навсегда останется на Понце, затерянная во тьме?
Агриппина шла вместе с сыном по крытой галерее, которую помнила еще по прошлой своей жизни. В то ее посещение Палатина Тиберий был императором, а ее брат Гай – его наследником. Гай был молод, он многое перенес, но у него был шанс, была надежда на счастливую жизнь и любовь. Агриппина видела, как все эти надежды рухнули вместе со смертью его жены и неродившегося сына. Правление, которое так хорошо начиналось, превратилось если не в отраву, то в скисшее молоко.
Чтобы пройти через первые посты, Агриппине было достаточно назвать свое имя, ведь для преторианцев она была женой уважаемого всеми центуриона. Но еще она была и племянницей императора. Этот статус придавал ей уверенности в себе, благодаря чему она шла все дальше по территории дворца. Секретари были вправе отказать сенатору, но они не могли быть уверены в том, что император лично не посылал за племянницей. Если Клавдий узнает, что Агриппина использует его имя для передвижения по дворцу, это вызовет его недовольство. Но пока он об этом не знает, она будет идти вперед к своей цели.
В эти иды она привела во дворец сына, чтобы он присутствовал при оглашении императорского постановления по ее петиции. Обещание императора должно быть записано и занесено в архив, и она хотела убедиться в этом, а значит, надо было получить доступ к личным писцам Клавдия.
Солнце ползло по небу над городом, а ей приходилось ждать и преодолевать один пост за другим. Медленно, шаг за шагом, с Луцием, который начинал терять терпение и к тому же проголодался, она проходила сквозь выстроенные вокруг ее дяди кольца защиты. Она не станет говорить Италу, что он был прав, когда предупреждал о том, чем это может закончиться, но со временем обязательно это оценит. Да и не было никакого способа уйти из дворца, не вызвав подозрений, которых она старалась избежать, придя сюда.
Агриппина уже начала сожалеть о том, что взяла с собой Луция. Она рассчитывала, что присутствие сына сыграет ей на руку, когда она будет торговаться с дядей за свое наследство, надеялась, что сын будет ее преимуществом. На деле Агриппина была вынуждена провести весь день с капризным и своевольным мальчишкой. Ей не раз пришлось за него извиняться да еще и просить еду у проходивших мимо рабов, потому что он постоянно ныл, что хочет есть.
И вот главный писец оставил ее ждать у дверей в зал, который охраняли два вооруженных преторианца в доспехах. Они поглядывали на Агриппину, думая, что она этого не видит, но она все замечала. А они, верные долгу, стояли как вкопанные и хранили молчание.
Агриппина, намеренно выбрав кресло, на которое падал свет из узкого окна, со вздохом села и даже расслабленно зевнула. День подходил к концу, а она знала, что в предвечернем солнце цвет ее карих глаз становится золотистым, – и добилась желаемого эффекта.
Стоявший ближе к ней преторианец не выдержал и заговорил:
– Твой муж – достойный центурион, госпожа. Если не составит труда, передай ему, что Герминий позаботился о твоей безопасности.
Он улыбнулся, и она тоже улыбнулась.
Агриппина понимала, что в ожидании ответа на свое прошение может провести здесь не один час. Писец, когда она попробовала на него надавить, только пожал плечами, как будто тут и говорить было не о чем. Луций носился по коридору за стенами этой комнаты, воображая себя возничим на скачках в Большом цирке.
Она встала с кресла у окна и слегка прикоснулась к плечу заговорившего с ней преторианца:
– Ты знаешь Итала, Герминий?
– Мы оба из Первой когорты, госпожа. Служим в разных центуриях, но…
Он понял, что Агриппина может не разбираться в том, как устроена преторианская гвардия, и усмехнулся:
– В общем, мы с Италом друзья.
Агриппина кивнула и подошла к нему на полшага ближе. Она уже не раз замечала, что, используя такой прием, может вынудить женщин и некоторых мужчин сдать позиции. Некоторые даже краснели, когда она так к ним приближалась. Но Герминию некуда было отступать – он стоял спиной к двери и молча смотрел на Агриппину.
– Итал рассказал мне о той ночи, о той ужасной ночи, – тихо произнесла она.
Герминий стрельнул глазами в сторону второго преторианца.
Агриппина все поняла и обратилась к этому второму:
– Ты не мог бы привести моего сына? Мой дядя, император Клавдий, может выйти к нам в любую минуту, и мне бы не хотелось, чтобы Луций заигрался и слишком далеко убежал.
Она говорила так уверенно, будто и мысли не допускала, что стражник может ей отказать. И все же, чтобы он сдвинулся с места, Герминию пришлось жестом отпустить его с поста.
Тот кивнул и отправился за Луцием.
– Полагаю, его там не было, – сказала Агриппина.
Герминий шумно выдохнул, припоминая события той ночи.
