Читаем Нерон онлайн бесплатно
По приказу брата еще на рассвете всем и каждому в Риме раздавали хлеб и вино, чтобы горожане чувствовали себя сытыми и довольными жизнью до конца дня. Более того, Гай от своего имени передал офицерам кошели с серебряными монетами, чтобы преторианцы раздали деньги по своему усмотрению. Этот жест ассоциируется с триумфом, именно в триумф разбрасывают монеты ликующей толпе.
А сегодняшний день… Он прославлял жизнь, ведь именно в этот день прах внучки Августа и двух ее сыновей должен был найти покой в фамильной усыпальнице.
Германик, отец Агриппины, уже упокоился в этом священном месте.
Она невольно вздрогнула, когда поняла, что все, кто стоит рядом с ней на этой террасе, если их не сошлют на какой-нибудь далекий остров или просто не убьют, найдут упокоение именно здесь, в этой усыпальнице. Клавдий, без сомнения, присоединится к своему брату. А Гай, Друзилла, да и она сама будут лежать рядом с родителями и, возможно, с их отпрысками или даже рядом со своими детьми.
От этих мыслей Агриппине стало не по себе, но, с другой стороны, она понимала, что думать о смерти в такой день вполне естественно.
Она заметила, что жена брата снова пустила слезу. Отец Клавдиллы тоже хлюпал носом. Ну, он-то, по крайней мере, упокоится в другой гробнице.
Никто из этих людей не знал ни ее мать, ни ее старших братьев!
Агриппина поймала себя на том, что безучастно и даже холодно смотрит на сенатора с дочерью. Но, когда Гай мельком посмотрел на нее, тут же промокнула сухие глаза. Для нее заказанная Гаем золотая урна никак не была связана с женщиной, которую она помнила. Точно так же она, даже если бы хотела, не могла понять, как связаны с золотыми урнами смышленый Нерон и любивший спорт и лошадей Друз.
Ее мать обвинили в участии в заговоре против Тиберия, и расплата была чудовищной. Агриппина похолодела внутри, вспомнив тот день из своей юности.
Публичные избиения под вой набежавшего люда. Преторианцы, сопровождавшие ее мать в изгнание, вынуждены были защищать несчастную от толпы. Тогда женщина, в честь которой назвали Агриппину, потеряла глаз.
Больше она не видела мать ни разу в жизни. Тиберий забыл Агриппину Старшую или же позволил о ней забыть. Она покинула этот мир, а ее прах поместили в какой-то дешевый горшок. И ни одно из ее драгоценных украшений также не пережило опалы. Это все еще выводило Агриппину из себя, потому что она хорошо помнила ту бирюзовую брошь, которую всегда хотела получить в наследство от матери.
Как и в случае с захороненными на Понце костями Нерона, Гай был одержим идеей вернуть эту урну домой.
Агриппина слышала, что в Иудее был культ, последователи которого с необычайным почтением относились к гробницам и останкам усопших, уверовав, будто там сохраняется какая-то частица их близких. Возможно, брат был одним из этих последователей Христа. Но она не могла понять, во всяком случае до конца не могла понять природу такого рода любви.
Гай много и с чувством говорил о сыновнем долге и чести семьи, но ни то ни другое не могло вернуть к жизни тех, чей прах покоился в золотых урнах. С другой стороны, их матери и братьям действительно было отказано в достойных похоронах, так что в действиях брата был определенный смысл.
На то, чтобы детально все продумать и воплотить, Гай потратил огромное количество своего времени и талантов золота из казны. Брат хорошо знал, как работают сенат и имперские чиновники, и сумел заставить их действовать быстро и эффективно. Это тоже было своего рода демонстрацией его силы, напоминанием о том, что его пожелания для всех должны стоять на первом месте. Для всех. На первом.
Агриппина посмотрела вниз.
За урнами с прахом следовали две колонны жрецов и жриц. Богов представляли самые высокопоставленные священнослужители и сотни их прислужников.
Затем из-за поворота появился сенат в полном составе. Все сенаторы, в знак скорби о матери и старших братьях императора, шли со склоненными головами.
Когда они проходили мимо террасы, Агриппина мельком взглянула на отца Клавдиллы. Сенатор Силан стоял с прямой спиной и даже не подумал склонить голову.
Агриппина старалась не злиться и не раздражаться, но не могла с собой совладать, потому что источник ее нервозности был у нее перед глазами: практически все приглашенные стояли на террасе парами.
Друзилла, в темно-синем, подчеркивающем фигуру платье, явилась с новым мужем. Калигула удовлетворил ее прошение о разводе, и она, мечтая обзавестись детьми, с неподобающей ее статусу поспешностью снова вышла замуж.
Агриппина оценивающе посмотрела на избранника сестры. Внешне ничем не примечательный, зовут… нет, имя она не запомнила. В общем, не за что зацепиться. Но в его семье было не меньше дюжины братьев и сестер, и это единственное, что имело значение для Друзиллы.
Тонкий, но очень громкий писк отвлек Агриппину от малоприятных размышлений. Впрочем, она всегда и в любом состоянии реагировала на этот голос.
