Читаем Нерон онлайн бесплатно
Остальные одобрительно забубнили, но не открывая рта и с опущенными головами, так что Гай не мог увидеть, кто осмелился подать голос.
– Имперская казна в состоянии поддержать программу строительства… и это будет сделано, если наша цель – стать таким городом, каким ему должно быть. Миллионы кирпичей для строительства будут изготавливаться в наших гончарных мастерских и печах обжига. Полученные из казны деньги рабочие будут тратить здесь, в этом городе. Деньги вернутся и снова пойдут на уплату труда рабочих. И так во всем! Потребуется новая большая клоака, к которой подведут полудюжины клоак поменьше, чтобы выводить из города нечистоты из отхожих мест. Вы все имели удовольствие вдыхать… летнюю жару. Эта вонь не из приятных. Итак, у нас есть тяжеловозы и железные лопаты… черепица и свинцовые трубы. Мы наймем сотни рабочих для рытья большого туннеля, и опять – они потратят выплаченные им деньги на шлюх и вино прямо здесь, там, где мы их поселим. Я буду творить чудеса… Больше того, я…
Гай осекся. Он не мог поверить своим глазам – один из сенаторов встал и ожидал, когда его выслушают. И Гай знал, какова его репутация.
Прокул был одним из консулов, которые аннулировали завещание Тиберия. Очевидно, связь с этим событием и была причиной того, что у него хватило смелости встать.
Гай несколько раздраженно махнул рукой в его сторону:
– Тебе есть что добавить, консул Прокул? Я еще не закончил.
Консул покраснел, видимо, до него начало доходить, что он совершает ошибку.
– Мой император, я… я лишь хотел спросить, – запинаясь, начал Прокул. – По какому маршруту будут проведены предложенные тобой акведуки? Я согласен с тем, что они нужны Риму. Уверен, твой план гениален. Я подумал о районе трущоб у восточных стен города. Сегодня утром я видел там рабочих, они отмечали какой-то маршрут с помощью бечевок и свинцовых грузил. Однако на том участке нет места, где можно было бы провести в город акведук. Улицы там лишь немногим шире переулков и притом петляют.
Гай пронзил консула долгим немигающим взглядом, и тот опустился на скамью, как будто ему полоснули ножом под коленями.
– Вода, вода, вода… – тихо сказал Гай.
Сенаторы в первых рядах подались вперед, и он мрачно им улыбнулся.
– Без воды нет жизни, и поэтому я, если понадобится, сравняю эти районы с землей. Я проложу через них дорогу для воды, потому что без воды нам не обойтись.
Со своего места начал медленно подниматься еще один сенатор.
Гай махнул в его сторону рукой:
– Да, я могу представить, как взвоют обитатели этих районов. Возможно, мы выделим им соответствующие их доходам средства для строительства новых домов или найдем еще какое-нибудь решение. Пусть ненавидят, лишь бы боялись! Когда они увидят построенные нами новые бани или когда найдут работу в тех местах, которых раньше не существовало, они станут прославлять мое имя. Или не станут, поскольку некоторых пожирает ненависть. Я все равно буду для них отцом. Я буду для них господином, учителем, пастырем. Хотя… – Гай усмехнулся, – если овца убегает, то именно любящий пастух ломает ей ноги. Это пастух состригает шерсть с овцы и перерезает ей горло.
Он окинул холодным взглядом сенат и увидел, что все как один сидят с округлившимися глазами. А тот, который решил было встать и взять слово, передумал и медленно сел.
Гай не собирался на этом заканчивать, но ему помешал громкий топот – кто-то бежал к зданию сената. Прервать собрание в полном составе можно было только в крайнем случае, если происходило нечто действительно важное для Рима. Гай переглянулся с Силаном…
В сенат вошел Невий Макрон. Гай тяжело сглотнул: если вести принес префект преторианцев, значит война или угроза семье императора.
Невий замешкался в дверях, и Гай взмахом руки подозвал его к себе. Тот подчинился. Гай наклонился, чтобы лучше расслышать шепот префекта, и при этом старательно сохранял невозмутимое выражение лица. Сенаторы не спускали с него глаз, а он в этот момент действительно был их пастырем.
– Понятно, – сказал, выслушав Макрона, Гай. Он не был стоиком, но еще на Капри научился искусству превращать лицо в лишенную эмоций маску. – Мои благородные сенаторы… Я должен уйти. Вам придется высказать свое мнение и проголосовать в мое отсутствие. Завтра ознакомлюсь с результатами.
Сенаторы начали ерзать и переглядываться.
Гай понял, что его слов недостаточно, и добавил:
– Моя жена Клавдилла… рожает. Сенатор Силан? Желаешь пойти со мной?
Гай умел контролировать себя, но тут не смог – на его лице появилась широкая улыбка. Сотни мужчин, которые видели его в этот момент, тоже улыбались, потому что уже познали радость отцовства. Больше того, он услышал ободряющие возгласы, что немало его удивило.
