Читаем Нерон онлайн бесплатно
Агриппина не могла бы сказать, что вернее: судьба затащила ее брата в новую, подобную кровавой мясорубке борозду или боги вернули на ту, которая была ему ими уготована.
Молодая жена Гая и его нерожденный сын были лишь проблесками вероятного будущего. Возможно, то, чему она была свидетельницей сейчас, то, чему был свидетелем Рим, и было Гаем, таким, каков он есть, и другим он просто не смог бы стать. Мысль не из приятных.
Послышались громкие шаги.
– Я в трауре, – раздраженно возвысила голос Агриппина. – Кто бы там ни желал меня видеть, пусть подождет еще день.
– Госпожа, я не мог его остановить, – сказал знакомый голос.
Агриппина, вздрогнув, обернулась.
Слуга раболепно поклонился, а мужчина рядом с ним стоял спокойно, не думал кланяться и вообще был похож на каменную глыбу.
– Госпожа, приношу извинения. Прости, что вторгся подобным образом.
– Центурион Итал, – сказала Агриппина, и внутри у нее все сжалось при мысли о том, что может означать его появление.
А он – Агриппина даже немного растерялась от такой реакции – покраснел и кивнул.
– Я бы никогда не явился без прямого приказа. Император повелел вернуть тебя. Время траура закончилось. Император желает, чтобы ты была рядом и прислуживала ему.
– Оставь нас, – сказала Агриппина домашнему рабу. – Найди моего сына и удостоверься в том, что он съел печеное яблоко.
Раб был счастлив покинуть комнату, где присутствовал преторианец в доспехах.
Итал снял шлем и зажал его под мышкой. Агриппина снова обратила внимание на его необычный медно-красный цвет волос. Ей даже захотелось к ним прикоснуться, и она сама удивилась такому желанию. Возможно, оно возникло потому, что Итал был добр к ней во время ее первого визита в императорский квартал Рима, или потому, что он сопровождал ее на Понце.
У Агриппины даже холодок пробежал по спине, когда она вспомнила о том острове. Выражение лица Итала тоже чуть изменилось, как будто он подумал о том же, что и она.
– Госпожа, похоже, судьба сводит нас в трудные времена. Или же во времена, когда мы должны сделать трудный выбор. Весть о гибели твоего мужа… Когда я об этом услышал… Это было очень тяжело… Я всегда им восхищался, всегда ставил на него на скачках… кажется, я уже говорил тебе об этом…
Агриппина слушала центуриона, а сама лихорадочно думала о своем. Если брат решил призвать ее обратно, это может обернуться для нее реальной опасностью. Она видела, как ужас расползался по Риму, подобно летней заразе. Сенаторы и всадники не были защищены от внезапных обвинений. Гай брал их жен в свою постель, и они не смели выказать недовольство. Тот, кто возмущался, исчезал в застенках. Настали времена, когда даже легкомысленная Друзилла ходила с затравленным выражением лица и почти перестала улыбаться. Гай стал совершенно необузданным, и правда была в том, что сестра его по-настоящему боялась.
Жить без Гнея, с его разрушительно-огромным чувством долга и чести, оказалось намного сложнее, чем ожидала Агриппина. Она вдруг вспомнила свою мать Агриппину Старшую, которую, отправляя в ссылку, подвергли оскорблениям и побоям, и один преторианец даже выбил ей глаз.
Агриппина взглянула на центуриона и, памятуя о том кровавом времени, придвинулась к нему поближе. За годы замужества она значительно расширила свои знания о мужчинах. Например, она всегда чувствовала, когда кто-нибудь из них находил ее привлекательной. В такие моменты что-то в их взгляде менялось, и они были не в состоянии это скрыть.
Возможно, этого центуриона можно было как-то поощрить и таким образом привязать к себе. Одни только боги знают, что ждет ее в будущем, но вполне может наступить время, когда ей понадобится мужчина, готовый обнажить меч и встать на ее защиту. Теперь, оставшись без Гнея, она могла полагаться только на свой ум.
– Я рада, что именно ты… за мной пришел, – сказала она. – Ты вызвался сам выполнить это поручение?
Кожа центуриона была смуглой от загара, но Агриппина все равно заметила, что он покраснел.
Это хорошо, подумала она.
– Да, госпожа, – ответил Итал. – Я вспомнил, как ты была добра к своему дяде. Не то чтобы…
Он осекся. В Риме царила напряженная атмосфера, теперь каждый мужчина и каждая женщина, прежде чем открыть рот, тщательно обдумывали свои слова.
Агриппина прикоснулась к голому плечу Итала, и этот жест словно подарил ему свободу говорить.
– Сейчас все не всегда так, госпожа. Твой дядя подвергается насмешкам… и унижениям.
Центурион умолк и поджал губы. Агриппина понимала – источником беспокойства является ее брат.
Жестокость всегда была частью натуры Гая. Даже в детстве. Агриппина не забыла, как брат мучил своего голубого щенка, заставлял его танцевать, хотя тот так жалостливо скулил. И вот теперь он измывался над дядей Клавдием. Агриппина подумала, что это как со щенком: дядя был совершенно безобидным, но Гай все равно его мучил.
– Итал, я сделаю все, что смогу, обещаю. Но ты должен понимать: я не всегда могу повлиять на брата. Во всяком случае, не тогда, когда он зол или просто в дурном настроении.
