Читаем Нерон онлайн бесплатно
Император умолк и провел указательным пальцем под глазом, будто смахнул слезу.
Сенатор дернулся, изогнулся дугой, его лицо чудовищно распухло. Вокруг суетились рабы – один подобрал упавшую чашу, второй вытирал пролитое на стол вино.
– Друзилла была моей любимицей, Алций. Думаю, у тебя тоже среди сыновей есть любимец. Агриппина всегда была такой хитрой колючкой, а Друзилла меня просто обожала. Понимаешь, о чем я? Конечно, понимаешь. В тех лесах мы научились писать и читать, но лучше всего я усвоил уроки кузнеца легиона. Вот уж кто все знал о металлах. Ты бы видел, Алций, на что он был способен.
Калигула снова умолк и, чуть подавшись вперед, погладил мертвого сенатора по волосам. Он долго не сводил сияющего взгляда с жены Алция, которая не прекращала есть и пить, и только слезы выдавали ее потрясение.
Калигула кивнул и с улыбкой продолжил:
– Тот кузнец любил собирать лесные травы. Он заразил нас своим увлечением и щедро делился тем, что знал о травах и диких цветах. Он учил не только тому, как меняется цвет металла при охлаждении. Мы были невинными детьми, но уже многое узнали об аконите и мышьяке, об олеандре и наперстянке. Даже о сильнодействующем порошке из абрикосовых косточек. Удивительно, как из чего-то сладкого может получиться нечто настолько горькое!
Калигула лениво похлопал ее мужа по щеке. Реакции не последовало.
– Такой вкус сложно замаскировать, но я обнаружил, что некоторые дары моря отлично с этим справляются. Ты свидетельница того, что он по своей воле мне передал. У меня столько грандиозных планов! Но чтобы воплотить их в жизнь, без серьезного финансирования не обойтись. Благодаря невероятной щедрости твоего мужа я смогу достроить мой новый театр, ну или хотя бы облицую мрамором фасад. И я буду бесконечно тебе признателен, если ты предоставишь мне во дворец все бумаги касательно рынка и рыболовецких лодок. – Калигула, поморщившись от отвращения, посмотрел на мертвого сенатора. – Сдается мне, твой муж слишком много выпил.
Он поднял глаза на рабов, и тело Алция вынесли из комнаты.
Жена сенатора если и заметила, с какой осторожностью было убрано со стола блюдо с моллюсками, то не подала виду. Было слышно только, как шумно она жует. Руки у нее дрожали, а рабы по-прежнему подносили новые блюда. Она была молода и неплохо сложена. Калигула сначала хотел пригласить ее в свои личные покои, но ее неумолкающее жевание и бессмысленный взгляд отвратили его от этой мысли.
– А теперь, дорогая, я, пожалуй, отдохну. Мой день не знает ни начала ни конца, но, когда долг позволяет, я все же сплю. Не забудь завтра прислать мне печати владельца. Не хотелось бы посылать за твоими сыновьями.
– Благодарю тебя, мой господин, – сказала молодая женщина и, сойдя с кушетки, опустилась на колени.
Император махнул рукой и тут же о ней забыл.
Он направился к выходу, его личные преторианцы последовали за ним. Калигула смутно отметил для себя новые лица. Троих из последней команды он приговорил к смерти, их поместья были конфискованы и переданы в казну. Солдаты преторианской гвардии не должны богатеть! И даже всадники обязаны жить просто. Честность и стоицизм – таким должен быть их девиз. Сеян слишком долго им во всем потакал – увеличил численность до шести тысяч, построил новые казармы. Затраты были непостижимыми. Реки серебра утекли из казны на одно только строительство, и еще столько же было потрачено на мастеров, которые изготавливали и чинили доспехи и оружие. Десять тысяч человек получали жалованье только за то, чтобы преторианцы маршировали и упражнялись, хотя им не грозила встреча с врагом в реальной битве. Может, они и были элитой, но, видит Юпитер, они не так уж много сделали, чтобы заслужить эту честь.
Калигула направился в личные покои.
– Я тут подумал: неплохо бы провести проверку счетов преторианцев, – на ходу сказал он. – Полагаю, можно сократить кое-какие расходы. Сеян вам потакал, но он, в отличие от меня, ничего не смыслил в армейских делах. Завтра же пришлю в казармы следователей, они посмотрят, что и как можно урезать. Да…
На его плечо опустилась тяжелая рука. В первое мгновение Калигула даже не понял, что это было. Прикосновение к императору без его на то дозволения каралось смертью. Два года назад один преторианец схватил Калигулу за руку и оттащил в сторону, чтобы он не угодил под копыта несущейся по улице лошади. Преторианец почти наверняка спас ему жизнь, но его все равно посадили на кол. Гай припомнил, что тот с достоинством принял смерть.
Калигула даже посмотрел вверх, как будто на него обвалился кусок потолка. А когда понял, что происходит, преторианцы уже обнажили мечи.
– Вы оскорбили бога! – взревел он. – Я ваш император!
От этого вопля все на мгновение оцепенели. Но один из них ударил его в живот кинжалом легионера, и широкий клинок вошел в плоть по самую рукоять.
Гай разинул рот от изумления:
– Герминий?.. Ты дал клятву! Как ты посмел! Итал! Убей его! Вы все! Быстро! Убейте этого сукиного сына! Я вас озолочу!
В ответ преторианцы достали кинжалы, в узком коридоре это прозвучало, как зловещее шипение.
