Читаем Нерон онлайн бесплатно
Мир покачнулся. Но лошади, даже если бы он распластался на земле, не помчались бы вперед. Останавливаться по одному только слову – это первое, чему их обучает колесничий. Гней сотни раз видел, как молодые неопытные возницы бежали за своими пустыми упряжками, а лошади и не думали останавливаться, как будто хотели умчать подальше за горизонт.
Лошади – глупые твари, Гней это знал, но все равно любил их всей душой.
Прищелкнув поводьями, он пустил лошадей рысью. Четверка не была взмылена – по дороге к полю он сыпал проклятиями и то и дело отхлебывал вино, но лошадей не гнал. Вот эта амфора, насколько он мог припомнить, была второй. Или третьей. Одну он бросил в какого-то фермера… Значит, четвертая? А еще он наверняка останавливался, когда тошнило.
Гней рыгнул в кулак, проезжая через поле. Если смотреть вот так, то городскую стену справа и не увидишь. А там, за стеной, император окончательно сошел с ума: каждый день проливает кровь, выдвигает немыслимые обвинения и сеет ужас похлеще старика Тиберия. Гней не желал даже смотреть в ту сторону. Императора прозвали Калигулой. Гай Юлий Цезарь Германик. Гней хмыкнул. В семье его жены всех называли в честь умерших.
Приближаясь к стене, он проехал мимо новых домов и храмов, которым было дозволено там появиться. А за рекой уже разбили границы для нового цирка. Говорили, что и там будут проводить частные скачки. Да, новый цирк принесет больше денег командам, но рисковать жизнью или покалечиться только ради того, чтобы доставить удовольствие сенаторам или близкой родне императора… Гней тряхнул головой, поняв, что и он сам может быть причислен к этой компании. Агриппина уж точно из их числа. Он не видел ее уже несколько недель, такой важной особой она стала.
Гней старался удерживать линию обзора на средней дистанции, как будто, исключив из поля зрения все новое, мог увидеть то, что было здесь во времена его молодости.
На грохот его колесницы оглядывались. Мужчины наверняка обратили внимание на то, как он держал поводья и сохранял равновесие на крохотном полу колесницы. Как настоящий мастер, а не какой-нибудь старый пьянчуга.
Гней проехал мимо группы из восьми десятков легионеров – эти вышли на пробежку строем. Преторианцы. Их легко опознать по коротко стриженным волосам и татуировкам. Им тоже надо тренироваться, чтобы поддерживать форму. Гней припомнил, что их казармы располагались на противоположном конце города, но в этом-то и весь смысл – поле, оно для всех!
И что они все будут делать, когда город доберется до Тибра и все свободные пространства будут застроены? Где будут тренироваться?
Так, задаваясь этими вопросами, Гней постепенно оказался на расстоянии окрика от команд колесниц и даже застонал, когда увидел их цвета. Зеленые. Команда, за которую он когда-то выступал. Красные тоже были на поле, но немного подальше, отрабатывали вдоль стен построение.
Гней потянул за поводья, чтобы его четверка перешла на спокойный шаг. Пока он наблюдал за командами колесниц, в его голове всплыли строчки из Вергилия:
Все правда – колесницы мчались, словно птицы срывались в полет. Эта скорость дарила ему самую великую радость, какую он знал в своей жизни.
Гней поклялся избегать новых наездников. Уйдя в отставку, он все еще какое-то время оставался чемпионом в конюшнях Зеленых. Он приходил к ним в дни скачек и всегда был готов дать совет касательно тактики или же разведения лошадей.
Один за другим его старые приятели отстранились от дела. Появились новые лица, свежие и гладкие, эти возничие понятия не имели, кто он такой. Гней, бывая рядом с конюшнями или на поле, часто замечал в их глазах что-то вроде жалости или хуже – неловкость от того, что он им мешает. Кончилось все тем, что один из них рявкнул на него, чтобы он вернулся на свое место в зрительских рядах. После этого уязвленная гордость не позволяла ему приходить на конюшни.
Гней не узнал никого из Зеленых. Они тренировались на двухместных квадригах. Цель – лошади должны были научиться понимать команды практически без слов, а возничие – мгновенно реагировать на любые перемены в ходе заезда.
Да, Гней легко припомнил, каково это. Однажды он столкнулся по касательной с колесницей соперника, выпустил поводья и не мог править. Но его лошади повернули именно туда, куда нужно, притом что у него не было времени хотя бы рыком отдать им команду. Может, лошади и глупые, но в тот день они спасли ему жизнь.
Пара Зеленых спешилась с колесницы проверить упряжь и снаряжение. Гней, глядя на них, с тоской припомнил все реплики, какими обмениваются в таких случаях колесничие. Да, его колени и поясница уже не те, что прежде, но опыт и знания никуда не делись.
