Читаем Рок онлайн бесплатно

— А если похитят по дороге к начальству мою Ангелину Павловну? А если похитят по дороге в школу нашего сына, Аля? Мол, гоните папки, вот тогда отпустим.

— Как в кино? — попыталась улыбнуться Ангелина Павловна.

— Как в жизни, Аля. И знаешь это. Сама до побелости испугалась.

— А ты тогда почему не с нами?

— А я при папках останусь, чтобы гарантировать вашу безопасность. И разобраться надо. Сейф брали не из шайки Багина.

— Он не такой. Тертый, да, но вполне обычный бизнесмен.

— Вот я и говорю, он из шайки, где и твой шеф. Но сейф брали другие. Проведали. Как же, миллионами долларов запахло. Твои шустрые братья не все умеют, Аля. Любители.

— Ты не знаешь их, они многое умеют.

— Тем хуже. Раскрыли их. Тем хуже. Сколько у тебя денег, Аля?

— Осталось тысячи три, не считала.

— Долларов?

— Не рублей же.

— Поделись с Икаром.

— Мне много не нужно, — сказал Икар. — Согласно командировочному предписанию.

— Пистолет с собой?

— Сроднились.

Какое-то время ехали молча, загипнотизированные скоростью. Даже Коля притих.

— Вон и огоньки Быково замелькали, — сказал Степан. — Быстро дошли. — Он глянул на часы. — Но сейф уже вскрыт. И сейчас мрази там раскидывают мозгами, как эти папки все же добыть.

— В твою квартиру сразу не полезут, — сказал Икар. — Знают, с кем имеют дело. Засады побоятся. А вот выкрасть, заложника взять, это нынче в моде. И станут диктовать условия.

— Кто кому? — Степан подвел машину к воротам из стальных прутьев, за которыми вызвездилось небо, и там, вдали, странные существа, китообразные, громадные, передвигались неуклюже, подвывая моторами. — Отправлю вот вас и начну разбираться.

— Грузовые, — сказал Коля. — А нас возьмут, пап?

— К себе домой прикатили, сын. — Степан вышел из машины, пошел к пропускной будке. Там, за стеклами, стал что-то втолковывать, показал документ. Дежурный сперва не пропускал, но вот и пропустил.

А потом и машину их пропустили. За баранку сел Икар. А потом покатили они по бетонным плитам, далеко отъехали, поблуждали по бетонным пространствам среди китовых туш. Крошечной стала тут их машина.

А потом, коротко переговорив с одним из пилотов возле одного из китов с четырьмя громадными винтами, Степан Седых добился своего.

Он вернулся к машине, помог жене и сыну выйти, повел их к киту. Икар подхватил две небольшие сумки, все их вещи.

— У меня с собой почти ничего нет, даже еще одного платья! — вдруг вспомнила Ангелина Павловна и тут вдруг заплакала. — Степан, что с нами будет!?

— Я и вообще без всего, — сказал Икар.

— Купите, купите. В этом Туркменбаши наверняка есть всякие там шопы. Вон какую аппаратуру привезла.

Командир кита узнал Икара, козырнул ему.

— Давненько… — Только и сказал.

— Да, порядочно… — Сказал Икар. — Когда отбываем?

— Минут через пять начнем выруливать. Мне позвонил дежурный. Поспели в самый раз.

— Прямо на Красноводск путь держим? А какая там вода сейчас, купнуться смогу? — Икар уже загорелся пламенем путешествий.

— Штормит сейчас Каспий, — сказал пилот. — Когда вылетали оттуда, седым был до горизонта. И волны крутые.

— А все же там весна потеплей, чем наша, — сказал Икар. — Степан, а меня не уволят?

— Растолкую.

— Себя побереги. Кликни ребят.

— Обязательно. Побереги моих. Икар. Мне пока здесь надо быть.

— Поберегу. Так ведь к братьям летим.

— К братьям. А все же.

— Понял.

По высокому и крутому трапу поднялись отлетающие к кабине пилота. Только оттуда, с площадки трапа, где рвал одежду ветер, Ангелина Павловна помахала слабо мужу. И Коля вскинул руки, вертясь и заглядывая в китовую утробу. Козырнул коротко Икар.

Тронулся кит, пополз по бетонным плитам. Потом задвигался, все убыстряя и убыстряя неуклюжий ход.

Степан не стал дожидаться, когда взлетит самолет. Сел в машину, рванул с ходу.

От аэродрома ехал, хоть и быстро, но тихо, если сравнить, как мчался к аэродрому. Законопослушно ехал. И еще так, чтобы можно было собраться с мыслями. Их разу столько налезло, таким сразу все клубком завязалось, что надо было повытягивать ниточку за ниточкой, распутывая. И странно, тревога, даже просто настоящий страх, узнаваемый по каким-то вот пузырькам, разбегающимся в крови, — не за себя страх, за близких, за самых близких, — странно все же, что страх этот смешался в нем с азартом, с чувством предбоя, у которого тоже были свои пузырьки. Дело опасное. И опасность вроде как бы начинала пьянить. Он все же был выучен на опасность. Он был в той самой дрессуре, которая называется профессией. Он был отравлен, пусть так, профессией. Наверное, летчики свою в себе носят отраву, небом больны, полетом. А шахтеры, как они? Там, у них душно, тягостно бывает. Но вот и шахтеры в свои шахты спускаются, как к себе домой. Если бастуют, так там, в штреках низких и посиживают неделями. Недуг профессии, кровь уже такая. Обученная профессией группа крови.