Читаем Рок онлайн бесплатно
Официант подбежал к столику, радуясь своей выучке плавно ступать. Он еще пребывал в удовольствии от своей профессии, которая хорошо кормила, которая была нынче почетной. Раньше бы, недавно бы, такой ладный парень попер бы служить во флот, стал бы завоевывать офицерские звездочки. А теперь в роли старшего официанта был горд и доволен.
Пока рассаживались, забавно не желая сесть спиной к входной двери, полумесяцем усевшись, официант уставлял столик явно рыночной снедью. Капусточка, огурчики, грибочки, розовый срез сала, навалом зелени с Кавказа, которая в отличие от людей, не враждовала, была сейчас на столе как бы пальмовой ветвью. Встала посреди стола и припотевшая со льда бутылка «столичной», встал посреди стола и графин припотевший с квасом. Что-то еще и еще, что радовало глаза.
— Понимаешь! — похвалил Георгий, добро одаривая официанта улыбкой. — Русский человек! Совет тебе дарю. Служи, но не прислуживай.
— Драгоценнейший совет, — усмехнулся Багин. — Подарок, а не совет. Но практически он не имеет смысла. Это как у незабвенного Чубайса, который дарил, но не давал. Если уж начал служить в ресторане, то должно уметь и прислуживать. Закон жизни! Да не только про ресторанную работу речь. Все мы, служа, прислуживаем. Только богатство, причем, большое богатство дает свободу быть самим собой. Да и то… Ладно, поехали! — Он торопливо налил всем, но не в рюмки, а в фужеры, перехватив бутылку у официанта, отстранив его, отпуская. Он встал, замыслив тост, замер на миг, вкушая пришедшие к нему слова, промолвил торжественно: — Все мы вместе! Верно говорю?
— Наш девиз, бывших афганцев, — сказал Дмитрий. — А мы разве вместе, Багин?
— Впусти, впусти хоть на минуточку. — Багин был миролюбив, не дозволял себе обижаться. — Да, разбежались, но в душе-то, в душе… — Он руки протянул, каждого добро коснувшись, как бы обнял всех троих, севших с ним за один стал, что ни говори, а примирительный стол, заставленный явствами. — Поехали! — Багин первый и фужер опрокинул, позабыв чокнуться. Да и не надо было сводить фужеры, звон из них извлекая, — не принято это стеклокасание, скажем, на Западе, а там умеют вести застолья.
Выпили, пожевали. Багин садиться не собирался. Его на речь потянуло. Он слова в себе искал, слушая, как в нем, бодря его, расплывалась водочка. Искал слова. Такие какие-то, чтобы помогли обрести былую дружбу с этими хмурыми и недоверчивыми. Да, не ваше время, не тянете, так не смотреть же на все вокруг буками. Эти мысли он, конечно, утаил, иное что-то надо было сказать бывшим сотоварищам, не обидеть чтобы. О себе решил заговорить. Себя решил им открыть, дабы не подумали, что так уж он счастлив, дорвавшись до больших денег. Есть и у него заботы, эти вот проблемы, — прицепилось ныне, вошло в жизнь это словечко, без которого западный народ никак не умеет обойтись. Проблемы, проблемы у них там на каждом шагу. А у нас?
— Есть, разумеется, и у меня проблемы, — сказал Багин, приспосабливаясь к своим застольникам. — Мне не легко, парни, ох, не легко.
— Понимаем, — сказал Георгий. — Это мы сразу поняли.
А вот и не поняли ни черта! Он их пожалеть собрался, себя к ним придвинуть, а они уже и возгордились, уже, вроде бы, и его самого жалеют.
— Буду с вами откровенен, — сказал Багин, решив замкнуться, не пускать в душу. Он сел, налил всем, снова поднял руку с фужером для нового провозглашения, отвердевшим голосом заговорил: — А если не врать, не темнить, так свобода, — она в деньгах только. В них, в них только. Много денег — много свободы. Идеи? Да пошли вы с вашими идеями! Вот я, к примеру, могу легко и просто закатиться куда-нибудь на недельку, на две. Хотя бы в разлюбезную мне Финляндию. Международный вагон, номер-люкс в престижнейшем отеле Хельсинки, хотя бы в том же «Президенте», двухкомнатный, пятиоконный, с морским простором за стеклами, с парусниками там, как на картине мариниста. А потом, созвав приятелей из посольства и торгпредства, совершить обход с ними лучших ресторанов города. В одном раки замечательные. В другом изумительная форель, угорь копченый, седло барашка. Но это все мелочь. Надумал я, ребятки, купить домик в озерном краю, в финском городке Куопио. Домик в пяти шагах от озера, — там этих озер навалом, — лодочка с мотором у самого дома, не просто лодочка, а катерок с каютой на четыре человека, с холодильником, с телевизором. Вот так… утром встал, пробежался, и в путь. К островку заветному поблизости, где у меня будет весельная лодочка на берегу. Кстати, никто ее не уведет, лежит, ждет хозяина. Спущу лодочку на воду, — с катера сеть не забросить. Поставлю сеть не хитрую, но умную, вернусь на остров. Можно будет и виски пососать, а прежде всего тишину попить. — Багин отмахнулся от притворства, глаза у него победно блестели. — Что, парни, потянуло и вас на тот островок? Но вам туда путь заказан, у вас таких денег нет и не будет. Если конечно…
— Устали, полковник? — спросил Георгий, зорко и сочувственно поглядев на Багина. Через стол перегнулся, чтобы в упор глянуть в глаза. Багин быстро отвел глаза, признался:
