Читаем Рок онлайн бесплатно
Нынешним правителям, надо думать, эти в золотых окладах стены были по душе, ибо потянулись к пышности, к кремлевским обновленным стенам. Их не следовало корить за тягу к пышности, подтверждавшей их власть, их можно было простить, ибо изголодались люди по власти. Он и сам был из тех, из потянувшихся к богатству, к блескучести хором, к престижности карет, то бишь, автомобилей. А все вместе — то была власть. Он мог понять других, их слабость, прощая себе свою собственную. И все же, а все же, — вдруг понял отчетливо! — если к Богу молитву возносить, лучше это делать в скромном и тихом храме, в часовенке даже. Вдруг уразумел, — тревога, с какой вступил в собор, прояснила сознание, потеснила в душе суетность. Вера не в бревнах, а в ребрах. Вера — это обязанность, а не обряд. Вон какие мысли пришли, как все вдруг распонял. К вере частенько от страха кидается человек. В старости кидается, или когда нагрешил сверх меры, расплата грядет. Но такие, испугавшиеся, не молятся, а замаливают, выпрашивают. Что, струхнула душа? Что, все время жил, ожидая, что за руку схватят? Не все время, но, уж наверняка, последнее время. Власть — это многовозможность в достижении всяких-разных целей. Иные были и отчетливо греховными. Это так, так.
И еще подумалось, что нынешние сановники, да и он сам, по первородству, в соблизости были с тем самым Каляевым, кинувшим гранату в великого князя, которая разорвала его. Да, причудлива наша жизнь. Изверченная она какая-то. Замаливая свои грехи, и за грех Каляева не худо бы повиниться. Не замолить. Есть грехи незамаливаемые. Уже и нынешняя власть такие грехи на душу приняла. И эти грехи, чуть какая перемена власти, нынешним властителям, а он среди них, в нос сунут. Вся история России, — это напоминание, это попрекание суровое тем, кто власти лишился за их промахи, проступки, грехи. И, оказывается, что ничего скинутые не умели, никогда не были разумными правителями. А вот нынешние, взошедшие, а они зато разумны до изумления. Но… и опять перекувырк, и опять скинутые во всем виноваты, а вскинувшиеся во всем правы. Духота какая-то! И вымерзла душа…
Кто, это кто же нынче вскинуться исхитрился? И кого вдруг потеснили? Новость, которую ждал от Ивана, что-то именно такое в себе несла, карьерной была начинена угрозой. Иначе бы Иван так не затревожился. Он умел сохранять спокойствие и в сложных ситуациях.
Надо было считать, считать варианты, чтобы новость не застала врасплох, как удар на ринге, когда легкомысленно открылся, подставился. А времени было в обрез, а в храме и мысли стали иными, далекими от подсчетов, смириться попыталась вымерзшая душа. Эх, заснуть бы! А потом проснуться и уразуметь, что все это было сном, всего лишь сном. Что — это? А вот предчувствие беды, а вот то, что очутился вдруг среди белого дня в Елохове. Но он пребывал не во сне, а в яви. Сон позади остался, был лишь предвестием. Весть же явственно надвигалась.
На друга-банкира он все же рассчитывал. Да и куда теперь податься? Все все про всех знают. Кто с кем и как с кем — знают. Кто всходить начал, а кто сходить — знают. И кто перебежать вздумал — и про это догадываются. Но чтобы перебежать — тоже время нужно, изготовка необходима, как перед прыжком. Впрочем, перебегать он притомился. Сколько можно? Начинал в райкоме комсомола, когда из аспирантуры туда позвали. Был в райкоме партии малый срок, вроде испытательный. Убеждений тогда был самых-самых. Глаза даже горели, когда в зеркало на себя смотрел. И все было ясно-понятно, дали проглядывались. Какие? Карьерные? А тут, а тогда все сплетено было. Вера и карьера — все шло вместе, как некий многоканальный кабель для нынешнего кабельного телевидения. И вот в ЦК позвали работать. Тогда там старики смекнули, что надо подсвежить свои мозги новообразованцами этими, молодыми этими жадноглазиками. Верно смекнули. Возникли всякие разные советники, консультанты. Всезнайки появились в коридорах ЦК. И тем они были удобны, всезнайки, советнички-умники, что умели не перечить старцам, поддакивали всегда, но весьма как-то наукообразно. Хотите воевать с Афганистаном? Извольте. Знали советники, что война эта опасна, что Афганистан просто незавоеваем, что даже английский разведчик полковник Лоуренс, лиса из лис, предупреждал многожды, что в Афганистан не следует совать свой нос, прищемят там нос. Знали, знали. Но старцам в ЦК восхотелось повоевать, легкая победа понадобилась, та самая «маленькая победоносная война», которая всегда столь нужна для престижа правителям. И советники, ученые и совсем не глупые парни, поддакивали, кивали, ублажали, соглашались. А не согласись — попробуй. И нет карьеры, нет дачи, квартиры, машины, поездок. Так было. А сейчас — как? Если честно, то все так же, а если совсем честно, то и чуток похуже. Потому похуже, что те старцы были все же робки, а нынешние правители какие-то просто сорви головы. Таким советуй — не советуй, они из всех советчиков разве что самого авантюрного послушаются. По родственности, что ли, их рисковых душ?
