Читаем Рок онлайн бесплатно
Ему было сорок три года. Он был давно на пенсии, как инвалид. Он был в кадрах, хоть и прихрамывал. Держали, уважали. Но уже и придерживали. Он больше советовал, чем действовал сам. Нужны были, конечно, советы профессионала. Его ценили. Но дела, чтобы пузырьки эти в крови лопаться начали, чтобы дерзко задышалось, — такого дела он давно не знал. Вот, нагрянуло. И не со стороны, не для кого-то там, чтобы он помог — и все, а у себя, в своей семье, чтобы он своих кинулся спасать, да и себя самого. Либо-либо! Страшно становилось, азартно становилось.
На работе, куда прикатил, хоть и поздний уже был час, много господ офицеров собралось. Судили, рядили, вызнавали. Майор Струев все же пробил тревогу. Молодец майор. Сперва дал всю дерзкую операцию по вывозу сейфа провести, а потом начал тревогу нагнетать. Даже начальника их сборной конторы, где бывшие воины свили гнездо, вызвал, сорвал с койки. Генерал был у них еще не старый, но в пузо пошел, щеки раскормил. Не побежать такому в солдатской цепи. А там, в Афгане, в звании капитана, был хоть куда парнем. Годы, годы.
Генерал встретил Степана Седых усмешливо.
— С новыми мебелями, полковник. — Генерал был в кабинетике Степана, сидел, с удовольствием крутя свое полное тело в явно престижном кресле. И стол сюда приволокли начальственно просторный. Что ж, можно было понять майора Струева, обдурили человека блеском дорогой декорации. Додумались гады. И не пожалели денег, чтобы сменить железный ящик на блистательный сейф. Но — сменить. Ради папочек? Именно!
— Докладывай, полковник, — сказал генерал. — Говорят, уволокли твой несгораемый ящик? Что там было, чтобы такой спектакль стоило затевать?
— Пустой был ящик, — сказал Степан. — Товарищ генерал, я попросил капитана третьего ранга Икара Пашнева отбыть вместе с моей женой и сыном в пункт… — Он помедлил, поискал определение оного пункта. — Ну, в такое место дачное, где их не найдут. Глухомань.
— Пашнев, вроде бы, еще на службе. Почему мне не доложили?
— Все шло на минуты. Моих могли похитить, чтобы меня припереть к стеночке.
— Зачем? Кому надо? В чем суть?
— Сам еще не разобрался, товарищ генерал. Разберусь и доложу. Работа жены с нефтью связана. Косвенно, но…
— Так, так… Нефть! Черное золото. А ящик, стало быть, ничего такого не содержал?
— Не содержал.
— Провел, полковник, кого-то там, а?
— Ошиблись люди. Но очень уж стремительные. Горячие очень.
— Заставил подставиться кого-то там, а?
— Ошиблись они.
— Так, может, наш Струев тонкая бестия? Может, он знал, что полковник Седых не станет в служебном ящичке что-то тайное хранить, — так или не так?
— Умнее умного себя повел. Считаю, наградить надо майора Струева.
— И уж хотя бы не гнать волну, что у нас ЧП. Все было продумано, а?
— А что, — а?
— Вот я и говорю.
— И отпуск Пашнева с вами, товарищ генерал, был согласован.
— Именно. — Генерал поднялся. — И тебе, полковник, разрешаю действовать согласно предписанию.
— Понял.
— А мебель эта шикарная пока постоит в моем кабинете. Махнемся?
— Мне она и не нужна. За пределами кабинета возникает дело.
— Надо же, дожили, за семьями нашими ведется охота. Что-то ты такое прознал, полковник, о чем тебе знать было нельзя. Так?
— Сам не пойму, товарищ генерал.
— Ладно, молчи. Если что, подможем. Ну и времена! «Альфовцев» стали запугивать! Советуйся все же.
— Обязательно, товарищ генерал. Уже помогаете. Эти, кто побывал тут, записку мне не оставили?
— На клочке бумаги начертали шифр сейфа, оставили и ключ. Любезный народ. Что ж, попользуемся. Хотя, конечно, сейф этот уже та еще невинная девица. Ну, перешифруем.
— Я спишу вам шифр, а клочок себе оставлю, — сказал Степан. — И в цифрах есть почерк.
— Вот, этот клочок, на столе, списывай. — Генерал уже был в дверях. — Значит, махнулись мебелишкой? Со вкусом гады. — Генерал вышел в коридор; громко крикнул: — Майор Струев, ко мне!
А Степан Седых, разгладив на ладони клочок бумаги с шифром сейфа, надолго задумался, тщетно пытаясь что-то да высмотреть в рядочке цифр.
Его окликнул женский в тревогу голос:
— Степан, что стряслось? — В дверях стояла Татьяна Фирсова. Была она не в своем служебном халате, время работы было позади, и была она в нарядном платье, плащ модный накинула на плечи. Совсем новенькой была у нее прическа, замысловатая и красившая ее. В кабинете распространился сладкий запах парикмахерской.
— Весь вечер ждала твоего звонка, — сказала Татьяна. — Сразу после работы в парикмахерскую сбегала, на всякий случай. И вдруг звонок со службы. Вот и прибежала — примчалась. Что стряслось, Седой?
— Жену и сына под Москву отправил.
— На дачу? Не рано ли?
— В самый раз. Ты иди, мне подумать надо.
— Степан, беда, да? Опять эти ваши затеи? Кругом враги, да?
— Через денек и я на дачу закачусь. Ты иди, мне надо подумать.
— Костя тоже все думал, думал и надумал пулю на пороге своего дома. Устала я от вас, мальчики.
— Хорошую тебе прическу соорудили. Царственная прямо особа.
— Вдова я, Степан.
— Ты иди, мне надо подумать.
— Позвони, если что. Может, заглянешь, жену проводив? Вы — такие.
