Читаем Рок онлайн бесплатно

Что тут поделаешь? Те, кто все же остались, ну, в «Альфе», в «Вымпеле», в «Витязе», — они все же работу делали. Самоорганизовались. Сами себя взяли на учет, сами про себя запомнили, кто есть кто, кто есть где. Поубавилось тех, что остались, не слиняли куда-то, где платили, чтобы достойно можно было жить в этом мире новых обстоятельств. Поубавилось, но если надо будет, если действительно надо будет, сбегутся парни, прибудут на пункт сбора. Их служба — это не служба. Это — дружба. Солдатская дружба. Выверенная под пулями. Ну, а кто не прибудет на пункт сбора, что ж, стало быть, выбыл. Иные умирают, иные выбывают, оказавшись слабаками.

Беседа не ладилась. Стопка проскочила, не задев. Пиво пошло, не обрадовав. Лещей, когда их много, уже и не замечаешь. Закуски должно быть в обрез. Вот тогда на закусь жадничаешь. Да и пива должно не хватать. Вот тогда пьешь, поспешая. А тут, на кухне у Степана Седых, все было в избытке. Но как-то невесело было, не налаживалось застолье.

— Ты чего мрачный, Степан? — спросил Икар. — Предчувствие?

— Что-то вроде этого.

— И зря разволновался. — Ангелина Павловна у стола не сидела, у плиты стояла, как ей и полагалось, чтобы следовать традиции. — Обычный бизнес. Обычнейший. Если вдуматься. У братцев моих есть информация, которую они хотят продать. А кому-то эта информация необходима. Не исключено, что покупщиков будет несколько. Что ж, тем лучше. Кто больше платит, тот и станет владельцем информации. Бизнес. Ты сильно отстал, Степан.

— Это так, мы нынче замыкающие, — покивал Икар и забывчиво потянулся к графину с водкой.

— Но Степан его руку отвел.

— Ты мне трезвый нужен.

— Прямо уже сейчас? — напрягся Икар. — что, часики уже затикали, полковник?

Степан не ответил, его отвлек сын. Он появился в дверях кухни, насмешливо глянул на этих взрослых за столом, объявил не без капризности:

— А мне что делать? Маму два месяца не видел, а она вот на кухне и на кухне. Мам, пошли, погуляем, прошвырнемся по магазинчикам. Еще открыты. Ты, я так думаю, при деньгах. Угадал?

— Пошли, — сказала Ангелина Павловна. Она обрадовалась, что сын высвобождает ее от трудного разговора. — Пошли, пошли, сынок. Дадим мужикам поворчать и даже поскулить. Им это иногда необходимо.

— Останетесь дома, — сказал Степан.

Ничего не стоило его ослушаться. Да и не такой она была, Ангелина Павловна, чтобы ей можно было приказывать. И сын, считай, уже отбился от рук. Время, времечко такое. Все так. Но когда в голосе мужа улавливала Ангелина Павловна такие вот стальные нотки, а он сейчас в стали отлил свои обыкновенные слова, вот тогда Ангелина Павловна умела и покориться. Загадочный все же у нее был муженек. Даже безудержные ее братцы, Тимур и Чары, его уважали, всегда отзывались о нем с изначальным почтением. «Альфовец», что ни говори. Что он там делал, когда отлучался, — раньше, не теперь, — никто не знал. Он отмалчивался. Но что-то да делал, загадочное и очень суровое что-то. Шли ордена, набегали звезды на погоны. Сын, подрастая, им очень гордился. Это не малость, когда сын тобой гордится.

— Пап, так еще светлым-светло, — сказал Коля.

— Темным-темно. Мало тебе того, что привезла мать? Осваивай технику.

— А во двор к ребятам хоть можно?

— Нет.

— Ты какой-то испуганный, Степан, — сказала Ангелина Павловна. — За два месяца, что меня не было, отчего-то в страх вступил. На себя не похож.

— И тебя, Аля, не совсем узнаю. Два месяца не в счет. А вот сегодня я и вправду убоялся чего-то.

— Предчувствие? — спросил Икар и стал серьезен. — Познабливает?

— Пожалуй.

— Аля, он у нас предчувственник. Это особый дар. — Икар опять машинально потянулся к графину и опять Степан отвел его руку.

— Смотрю, накручиваете, вы, парни, — сказала Ангелина Павловна. — А вся-то загадка, что захотелось вам надраться. Повод вам нужен. Ну, пейте. Алкоголиками вы все равно уже не станете, упустили свое время. Да и я с вами даже выпью. Меня тоже познабливает. В Красноводске-то было за тридцать. А тут у вас просто холод стоит. Тоже мне весна. — Она подсела к столу, сама налила водки в стопки. — Поехали! — И первая выпила, как-то уж очень лихо запрокинувшись.

— А братцы твои тебя там кое-чему подучили, — сказал Степан. Нельзя, Икар, отпускать жену на целых два месяца.

— Я это давно понял, Степа. Потому и не женюсь во второй раз.

— В третий, если точно, — сказала Ангелина Павловна.

— Ведешь учет, Аля?

— Друг как-никак.

— Тогда выпьем за дружбу, — Икар поднялся, подхватил графин, наливая снова. — За ту самую дружбу, которую мы потеряли в стране, но сберегаем кое-где на местности.

Поднялась и Ангелина Павловна. Нехотя поднялся Степан.

— Стойте, стойте! Я вас таких запечатлю! — Коля кинулся в глубь квартиры, мигом вернулся. В руках у него был новенький «полароид». Коля нацелился им, присел, нацеливаясь. «Вспышка» озарила кухню. И тотчас пополз из аппарата прямоугольник фотографии.

— Да ты что, парень?! — Икар всерьез испугался. — Это же вещьдок! Спивается, мол Пашнев! Завернут представление к повышению!