Читаем Рок онлайн бесплатно

К этому нарядному особняку, обжитому смелыми и сильными участниками недавних сражений, и подкатил на своей «вольве» Степан Седых. Нашел место для парковки, смело поставил машину почти у парадного входа. Там не всякий — это ясно! — мог паркануть машину. И при парковке — это ясно! — соблюдалась субординация. Степан Седых смел тут паркануть свою «вольву», рядом с «фордами» и «мерседесами», ну и «джипом-чарокки». Он тут был не последним в ряду даже и первых.

— Пошли в дом, — сказал Степан жене и сыну.

Коля выскочил из машины, он был горд отцом. Он-то понимал про то, кто и где тут может парковаться, кто и в каком тут пребывает авторитете, а если точнее, в какой кто весовой категории. Мальчишки все понимают, но только, конечно, про главное. А что могло быть главней авторитета среди афганцев, возглавивших целое братство солдат?

— Может, я в машине тебя подожду, Степан, — сказала Ангелина Павловна. — Не люблю я ваш форсистый народ. Ну, да, да, воевали. Пора бы за дело взяться.

— Как твои братишки?

— Хотя бы.

— Пошли, пошли, жена. Еще не поняла, что в минное поле вшагнула? Этот серый «жигуль» опять за нами увязался. Наверное, мотор у него с иномарки, пер за мной без малейшего усилия. — Идем! Не то похитят ненароком. Я у тебя, мать, нынче в охранниках.

Вошли в дом. На вахте, на пропусках подполковник стоял. При боевых орденах. Ну, не стоял, сидел за утлым столиком, но — при дверях все же, а был офицером боевым. Еще не старый совсем. Он чуть не кинулся обнимать Степана Седых. Друзья! А тут все всем были друзьями. Если и спорили, если даже и враждовали, то это промежду собой. Для всех остальных — друзья. И так оно и было на самом деле. Тронь хоть кого из них, все стеной встанут на защиту. Внутри у них, да, бывали, случались разногласия.

Коля горд был за отца. Сразу усек, что батя его тут пользуется большим уважением. Он и раньше знал это, и раньше бывал здесь. Но хочется всякий раз заново пережить это гордое и сладостное самоощущение, что ты сын вот такого вот человека, воина среди воинов.

Поднялись по мраморной лестнице из холла на первый этаж. Не тот, конечно, мрамор, по которому ступал сам Петр Великий. Теперь разведали про особняк, — кто да кто жил тут, бывал тут. Не те и стены, и лепнина под потолком не та. Все, как ни старались, новодел. Историю не поторопишь. Извольте уж сами и делать эту историю. Вот лет через сто, лучше двести… А какими вы будете в глазах своих потомков лет через двести? Да и будет ли что тогда на Земле — тогда, лет через двести?

Поднялись, пошли мимо дверей, на которых сверкали имена и звания владельцев кабинетов. А должности были не обозначены. Тайна. Тут вершились дела, близкие к военной службе, к защите Родины.

Те офицеры, что шли навстречу Степану Седых, его жене и сыну, здоровались с радушием, но в разговоры не вступали. Они жили заботой службы. Но — радушие чувствовалось, хотя Степан Седых прибыл в штатской одежде, шел, хоть и без костыля, но все же прихрамывая. Вот в том-то и дело, что мог явиться сюда не в форме, что был по сути не строевым уже. И даже как-то уж очень в штатской манере нес под мышкой громоздкие папки-самоделы. И все же, уважаем был, как даже генерал. Из уважаемых генерал.

— Пап, ты теперь какой тут начальник? — спросил почтительным шепотом сын.

— Инструктор, — сказал отец.

— Главный?

— Равный. Сберегатель опыта. Старейшина, так сказать.

— Тогда понятно, — сказал Коля, хотя мало что понял.

Вошли в одну из комнат, дверь в которую была приотворена, а за дверью кто-то радостно хохотал, жизнерадостно хохотал, перемежая смех словами — вскриками.

Вошли. Степан в дверях пропустил вперед жену и сына.