Читаем Полостан онлайн бесплатно
В зале было тихо, только судья на помосте шуршал бумажками, открывая нужные документы. Дон отчетливо услышала мужской голос с одного из передних рядов. Там расположились трое. Аккуратные и, по меркам Форт-Сиклса, хорошо одетые. Очевидно, не местные. Лет от двадцати пяти до тридцати пяти. Говорил тот, что в середине. «Это она. Я ее где угодно узнаю», – засвидетельствовал он, указывая на Дон. Та скользнула взглядом вдоль пальца, нацеленного в нее, как револьверное дуло, и уперлась в Немого Эла.
Мгновение они смотрели друг на друга.
Впрочем, он первым отвел глаза – его отвлекла автоматная стрельба на улице.
Из-за того, что Дон и Реджи на тюремных свиданиях объяснялись полунамеками, план она себе представляла лишь в самых общих чертах. Впрочем, у нее осталось впечатление, что, встречайся они наедине и разговаривай часами, Реджи мало что сумел бы добавить насчет порядка операции. Некоторые назвали бы это легкомысленным безрассудством. До лета 1932 года Дон была бы в их числе. Но все увиденное в Вашингтоне научило ее скептически относиться к планам в целом и к сложным планам в частности. Время от времени, вспоминая события того лета, она в отчаянии трясла головой: сколько же умственных усилий вкладывали коммунисты в составление планов. Они даже планировали свое планирование, составляли график посвященных ему встреч. Те, кто на самом деле что-то делал, люди вроде бунтаря-морпеха Джона Пейса, вежливо, но твердо демонстрировали полнейшее равнодушие. Пейс, по всему, признавал планирование лишь постольку, поскольку оно занимает любителей планирования, и те на какое-то время от него отстают.
Именно через такую призму Дон впоследствии изучала заметки о подвигах Бонни и Клайда, Красавчика Флойда, Малыша Нельсона и других «врагов общества», как их называли в газетах и на суровых фэбээровских пресс-конференциях. Баллада, в которой Бонни сравнивала свою жизнь с дорогой, где не видно ни зги, мало походила на творение завзятого планировщика. Реджи, хоть и не прославился настолько, чтобы газеты писали о нем как о враге общества, все же побывал в изрядном числе переделок и общее представление о том, как в них развиваются события, получил. Он, судя по всему, тоже планов не составлял. Жизнь неполная лотерея; есть разумные способы подтасовать шансы в свою пользу, но как только начинается перестрелка, все планы, кроме самых общих, элементарных, летят к черту. Что, возможно, больше говорит о человеческом мозге и его реакции на пальбу и кровь, чем о самих планах.
В данном случае план был такой: «в здании суда и в тюрьме полно копов, но их отвлечет ограбление банка, а дальше как-нибудь что-нибудь». Другими словами, насколько Реджи вообще составлял планы, планы эти не включали трех наверняка вооруженных фэбээровцев в зале суда – фэбээровцев, которые приехали сюда из-за Дон и, в отличие от пристава у нее за спиной, знают, что она не просто заблудшая сиротка, у которой в поезде случилась неприятность по женской части.
Но в определенном смысле это не имело значения. Тем-то и хорош подход Реджи. План не может пойти наперекосяк, если его нет. Дон это понимала и ценила, но ей думалось, что Реджи и его сообщникам, возможно, полезно будет знать больше.
Звук очередей из нескольких «томпсонов» в ста шагах отсюда, у банка, перемежаемый ружейными выстрелами и ревом восьмицилиндровых автомобильных моторов, парадоксальным образом вызвал в зале суда полную тишину. Все мучительно напрягали слух, силясь понять, действительно ли происходит то, что им кажется. Все, за исключением тех, кто этого ждал. Забавная подробность: церковные колокола начали отбивать три часа.
От окна донесся хлопок, на стекле возникла дырка и система трещин.
– Реджи, – начала Дон. Она говорила отчетливо, но кричать не было нужды, – эти трое – фэбээровцы.
– Знаю, – ответил Реджи и застрелил одного из троих. Не Эла, а того, что был от Дон справа. – Ты на моей линии огня, – добавил он с выразительным кивком.
Это переключило ее мысли на новую и важную тему: что должна была сделатьона . Хорошо быть членом банды – как сейчас Дон, – с умением сперва стрелять, а планы обдумывать позже (или никогда), но для этого требовалось включиться и начать действовать.
Дон смутно ожидала, что должна будет смирно ждать на скамье подсудимых, пока все служители закона не убегут разбираться с ограблением банка. Тогда Реджи и его друзья натянут на лица банданы, вытащат пистолеты, выйдут на середину зала суда и разоружат пристава. Однако присутствие фэбээровцев уже торпедировало этот план. Теперь Дон, как указал Реджи, осложняла ему действия тем, что находилась между ним и мишенями. Правда, это не помешало ему уложить одного фэбээровца метким выстрелом. Тем не менее Дон следовало убраться.
