Читаем Полостан онлайн бесплатно
– Видишь, да? Если бы великий человек пришел сюда, а не в разрисованный коровами зал, он объяснил бы запросто, совсем как ты.
– Такое даже я знаю.
– Ультрафиолетовая катастрофа. – Дик вновь устремил взгляд на лампу. – В трубке ртуть. Нить накаливания возбуждает электроны. Ядро у ртути большое, тяжелое, орбитали далеко в высокоэнергетических краях. Когда электрон падает на несколько ступенек, – он смерил глазами расстояние между табуретами, – получается свет с большой энергией. Достаточно сильной, чтобы убивать. Бактерий и все такое.
– Почему он не убивает нас?
– Он убивает только то, что снаружи. Куда может добраться. То, что отрастает заново.
– Вроде кожи?
Мать Дон умерла от меланомы.
– Вроде кожи. Твою роговицу. Прям сейчас он убивает клетки в моей сетчатке.
– Пойдем куда-нибудь еще.
Они пошли по Главной аллее, купаясь в нелетальном излучении сказочного царства неоновых трубок, крашеных лампочек и тонированных прожекторов. Дон бывала здесь так часто, что сделалась невосприимчива к выставочным чудесам, как если бы ей полностью выжгло сетчатку, а вот Дик постоянно отвлекался на что-то для него новое. Несмотря на это, они более или менее нормально поговорили. Дик оказался не из Бруклина, как думала Дон, а из Фар-Рокавея, который технически относится к Квинсу, хотя на взгляд Дика это значило не больше, чем сказать, что он в Северной Америке. Там он жил с мамой, папой и младшей сестренкой Джоани. Они все погрузились в семейный автомобиль, нашли выезд с Лонг-Айленда и встроились в поток машин, кативших в Чикаго на выставку вопреки проискам автобусных кассиров, пугавших пробками. Сейчас родители и сестра отдыхали в ближайшей гостинице, а у Дика появилась возможность провести вечер как ему вздумается.
– Что ж, спасибо, что проводишь его со мной, – сказала Дон.
– Я собирался провести его с Нильсом Бором, – неосторожно ответил Дик и тут же исправился, – но ты симпатичнее… и он хотел говорить только о философии.
– А где граница между наукой и философией? Мне казалось, он к этому подводил?
– Ну да. Но я имею в виду, он пытался сказать такое, что можно напечатать в «Трибьюн» без единого уравнения. – Физику без уравнений Дик определенно не одобрял. – Милликен был здесь вчера. Леви-Чивита приехал из самой Италии – и, если он дорожит жизнью, лучше ему туда не возвращаться.
– Я их не знаю.
– Я тоже, если честно, – признал Дик. – В смысле, я еще не все их статьи прочел. Но я представляю, чем они занимаются. Леви-Чивита помогает Эйнштейну с математикой. Милликен – местное дарование, но теперь руководит Калтехом. Нобелевка. Первым назвал космические лучи космическими. Комптон. Тоже местный, тоже Нобелевка, спорит с Милликеном о том, откуда космические лучи.
– Из космоса, нет?
– Да, но как и откуда? Для того-то они вечно поднимаются на своих чертовых аэростатах.
13. Магнитогорск. Февраль 1934 г
Окунув Аврору несколько раз, Шпак начал совершенствовать методику. Его рука лениво лежала на рукояти лебедки. Он обнаружил, что может поднять Аврору настолько, чтобы ее глаза были над поверхностью, а нос и рот – в воде. Тогда она смаргивала воду и уставлялась на его руку. Если бы эта рука сдвинулась еще чуть-чуть, ноздри Авроры оказались бы над водой. Сама она при этом билась в путах, пытаясь вскинуть голову и глотнуть воздуха. Однако женщина, привязавшая ее к кровати, сделала свою работу на совесть. Напрягаясь, Аврора лишь увеличивала свой кислородный долг. Ей следовало принудить себя к неподвижности, что было почти невозможно в начале, когда у нее еще оставались силы, и почти неизбежно потом, когда ее легкие наполовину заполнились водой, а мир сузился и обесцветился до серого.
Определить, как долго можно продержать ее в таком состоянии без непоправимого ущерба, стало для Шпака чем-то вроде научного изыскания. Когда Аврора вдыхала воду, брови у нее сходились, и этот сигнал Шпак научился узнавать. Иногда после этого он резко поворачивал рукоятку, так что голова Авроры целиком оказывалась над водой. Он давал ей проблеваться и вдохнуть. Это со временем тоже привело к новым усовершенствованиям в хронометраже. Освободив легкие от воды, она, разумеется, жадно втягивала воздух, и, если в этот миг окунуть ее снова, к панике добавлялась боль.
Все эти эксперименты означали, что остальная часть ее тела значительную часть времени скрывалась под водой. Чтобы Аврора не умерла от переохлаждения, Шпак время от времени выдергивал ее целиком и оставлял болтаться в воздухе, согретом раскаленной докрасна буржуйкой. А может, ему было плевать, выживет ли Аврора, но он хотел, чтобы к следующему раунду замачивания она находилась в сознании.
В любом случае «технические методы», вероятно, действеннее всего, когда помимо кнута включают пряник – блаженное тепло печки.
И был еще третий элемент: высшая мера или ее угроза. Перочинный нож. Одно движение – и веревка лопнет, Аврора рухнет в полынью, вес железной кровати утащит ее вниз, течение унесет под лед. Рыбы объедят мясо с Аврориных костей, и даже след ее простынет.
