Читаем Полостан онлайн бесплатно
Стадион пустел на глазах. Морские пехотинцы запрыгивали в бронированные машины, и те выезжали на улицу. Зрители, приехавшие на собственных автомобилях, устремились за ними, но морпехи ровно так же не знали, где упадет стратостат. Оставалось только ждать и наблюдать за ним. И он спускался настолько близко – в зоне отчуждения железной дороги, – что машины не требовались. Люди прыгали через ограды, бежали по рельсам. Глаза их обманули – аэростат упал в добрых двух милях от стадиона, – однако туда можно было добежать за несколько минут. Дон и немцы, увлеченные магнетическим любопытством толпы, перебрались через сбитую ограду и добрались до места к шапочному разбору. Первые добежавшие зрители накинулись на сникшую оболочку с перочинными ножами – отрезать по кусочку на сувениры. Подоспевшие морпехи отогнали их прикладами, оставив на бежевой ткани кровавые дорожки. Дон и ее спутников встретил кордон пехотинцев с примкнутыми штыками – плотный вокруг помятого магниевого шара, рядом с которым врачи в кольце иностранной и местной прессы слушали Сеттла и Пиккара стетоскопами, более редкий вокруг обмякшей оболочки рухнувшего стратостата.
Меньше чем через сутки Дон уже ехала на поезде.
17. Магнитогорск. Февраль 1934 г
Никто из них не дал себе труда представиться – невежливость, оскорблявшая то, что осталось от Аврориного «чувства буржуазных приличий». Она пыталась напомнить себе, что двумя часами раньше ее пытали, и уж если возмущаться, то этим.
Шпак сказал, что получил указание не оставлять следов на ее теле. Аврора вынуждена была отдать ему должное – с задачей он справился. Даже багровые вмятины от тканевых полос, которыми ее привязали к сетке, сошли к тому времени, как Аврору доставили в гостиницу «Центральная». Оглядывая себя в зеркале после горячей ванны, она не видела других следов пережитого, кроме покрасневших век, которые можно было бы запудрить, будь здесь пудра. Горло и легкие жгло, как будто она хлебнула аккумуляторной кислоты, но этого никто не видел. Голос осип, но и это со временем пройдет.
Такой роскоши, как отдельный номер с ванной, Аврора не видела с приезда в Советский Союз. Кто-то уложил и доставил сюда ее вещи из домика в Березках. Она могла бы просто сидеть в постели весь день, наслаждаясь одиночеством, но человек в круглых очках велел ей быть на обеде, и Аврора ясно понимала, что теперь он ее хозяин. Так что она, насколько могла, уложила волосы, надела юбку с блузкой и спустилась в гостиничный ресторан. Там никого не было. Однако в отдельном зале уже вовсю выпивали перед обедом.
За одним концом длинного стола трое мужчин курили папиросы и разговаривали на незнакомом языке. В одном из них Аврора по фотографиям узнала Серго Орджоникидзе, наркома тяжелой промышленности всего Советского Союза. Напротив него сидел Виссарион Ломинадзе, подчиненный Орджоникидзе – какую бы должность он ни занимал официально, все знали его как начальника Магнитогорска. Аврора видела его в городе несколько раз, но даже если бы не видела, узнала бы по непомерной полноте. Она и впрямь никого толще в жизни не видела. Если силы капитализма раздавят рабоче-крестьянскую революцию, он сможет устроиться в цирк уродов. В Магнитогорске все влиятельные люди вращались вокруг него, как электроны вокруг массивного ядра, и он привык в любом помещении оказываться главным. Однако здесь он лебезил и заискивал перед Орджоникидзе.
Между этими двумя, во главе стола, сидел человек в круглых очках.
Аврора знала, что Орджоникидзе и Ломинадзе грузины, как и Сталин. Значит, говорили они по-грузински. Человек во главе стола говорил на том же языке. Значит, он тоже грузин. Однако он занимает более высокое положение, чем Орджоникидзе, раз сидит на почетном месте, да и по всем признакам видно было, что они ведут себя с ним как подчиненные. Но он, разумеется, не Сталин.
Это должен быть Лаврентий Берия. Аврора слышала о нем, но лица не узнала, поскольку газеты обычно его фотографий не печатали.
Рядом с Ломинадзе – а посему, учитывая габариты Ломинадзе, довольно далеко от главы стола – сидел Шпак. Он набивал трубку и вяло таращился на стакан с водой, так как понятия не имел, о чем говорят грузины. Аврориного взгляда он избегал – насколько мог. Едва ли книга Эмили Пост по этикету рассматривала подобную ситуацию. Впрочем, в Советском Союзе такое, должно быть, происходило часто – столкнуться с человеком, который тебя пытал или убил твоих родственников.
