Читаем Полостан онлайн бесплатно
Человек, который сейчас с ней заговорил, некоторое время хрустел снегом позади, а когда она остановилась, гадая, куда идти дальше, вторгся в поле ее периферического зрения. Аврора машинально отвела взгляд. Было минус тридцать. Она смотрела в своего рода орудийную щель между шарфами и ушанкой. Такой стиль порождал странное отклонение от обычного этикета, принятого между мужчинами, которым нравится смотреть на женщин, и женщинами, которые хотят, чтобы на них смотрели лишь определенным образом. Здесь мужчина не увидит ничего, если не встанет прямо перед вами и не заглянет в щель овчинно-шерстяного бункера, сохраняющего вам жизнь. Однако этот мужчина как-то ее узнал.
Аврора глянула на него. Это был Физматов. Соблюдая уважительную дистанцию, он изобразил легкий намек на поклон – буржуазный пережиток, который не сулил ему досрочного освобождения.
– Я подумал, это вы! – воскликнул он. – Заметил, как вы проходили мимо, когда меня выпускали из ворот. (Аврора поняла, что имелись в виду ворота исправительно-трудовой колонии.) О, пожалуйста, не думайте, будто я вас преследовал. Просто нам, судя по всему, в одну сторону.
– Куда вы идете?
– В Магнитогорский горно-металлургический институт, как всегда. А вы?
– В медсанчасть.
– Это практически соседние здания. Можно вас проводить? Почту за честь.
Никто так не разговаривал. Где он набрался подобных манер? В Париже во время учебы? Аврора кивнула и улыбнулась. Рта ее он видеть не мог, но она надеялась, что улыбка будет видна по глазам. Рукой в варежке Физматов указал, куда им идти, и зашагал рядом с Авророй.
– Надеюсь, все в порядке? – спросил он.
– Вы о том, зачем я иду в лазарет? Наверное, просто стандартный медосмотр. Вы знаете здешнюю бюрократию.
Он никак не выразил согласия, просто некоторое время шел рядом с ней, погруженный в мысли о том, о чем там размышляют доктора металлургических наук.
– А что за фамилия Физматов? – спросила Аврора. Ей казалось нелепым, что он нагнал ее, предложил проводить, а теперь молчит. – Украинская?
Она предположила так, поскольку слышала его акцент.
– Полностью выдуманная! – ответил он, насмешливо, но беззлобно. – Уж вы-то с вашими лингвистическими познаниями могли бы ее разгадать!
– Теперь я чувствую себя дурочкой! Боюсь, она ничего мне не говорит.
– Физика и математика, – ответил он. – Физ-мат. Физматов. Теперь поняли?
– Вы назвали себя в честь физики и математики?
Он пожал плечами:
– Вы наверняка знаете, что была после революции такая мода. Люди отбрасывали старые буржуазные фамилии, брали новые. Называли детей в честь того, что находили вдохновляющим в новом мире. У моей прежней фамилии были реакционные ассоциации, особенно заметные в Киеве, так что я переназвал нашу семью в честь института, в котором работал.
Аврора уже знала, что он разведен, бывшая жена живет в Москве.
– Семью, – повторила она. – У вас есть дети?
– Да, два мальчика.
– И вы дали им вдохновляющие имена?
– Конечно! Протон и Электрон. – Физматов остановился на следующем перекрестке и повернулся к Авроре, чтобы насладиться ее смехом.
– Вы назвали сыновей в честь элементарных частиц!
Его заиндевелые брови поползли вверх.
– О, вы знаете физику! Вы очень образованны.
– Я встречалась в Чикаго с молодым человеком, который рассказывал о таком без умолку.
– Что ж, – сказал Физматов, – здесь наши пути разойдутся. Институт там, а медсанчасть сразу направо.
Рука в варежке вымахнула на миг из кармана, обозначая направление.
– Спасибо, товарищ Физика и Математика.
– Не за что, товарищ Крейсер. – Он сделал шаг, но тут же обернулся. Глаза его были серьезны. – Я позже зайду проверю, как вы.
– О, я же сказала, что совершенно здорова! Просто стандартный медосмотр или что-то в таком роде.
Он глянул на нее, будто принимая сознательное решение ничего не говорить. Потом вновь отвесил легкий поклон и зашагал прочь.
В медсанчасти Аврору, едва взглянув на машинописное предписание, отправили в кабинет – с несоветской оперативностью, которая могла бы возбудить у нее подозрения. Однако у Авроры была способность – не всегда полезная – рассказывать себе истории о том, что происходит. История, которую она рассказала себе в кабинете, дожидаясь врача, состояла в следующем: поскольку она сообщила Тищенко о двух своих юридических личностях, решено сделать Аврору Максимовну Артемьеву полноценной советской гражданкой, что подразумевает и определенные обязанности, и определенные права, в том числе право на здравоохранение. Поэтому, естественно, ее отправили на медосмотр, чтобы завести карту.
Ждать пришлось так долго, что она уже подумывала уйти, но всю ее верхнюю одежду забрали на входе. Наконец появилась медсестра, взвесила Аврору и померила ей давление. Позже в кабинет вошла женщина-врач (в СССР были женщины-врачи) и немного поболтала с Авророй, объясняя, что надо провести стандартный осмотр и взять анализы. Осмотр врач провела, очень тщательный и инвазивный, постоянно диктуя сестре результаты.
