Читаем Полостан онлайн бесплатно
Физматов наконец догнал остальных и теперь протиснулся мимо Авроры, учтиво кивнув ей ушанкой. Он был вдвое старше остальных, и у него из-за обморожения не хватало двух пальцев на ногах.
– Товарищ Тищенко, если позволите? – спросил он. У него был серьезный голос, тихий и спокойный, без тени настороженной тревоги, которую привыкли слышать такие, как Тищенко. Акцент в его речи Аврора уже научилась узнавать как украинский.
После недолгого тягостного молчания Тищенко протянул ему несколько осколков металла.
– Если подъемник повредили – по неосторожности или с умыслом, – сказал Тищенко, – это серьезное дело. Дело для ОГПУ.
Грязнов напрягся.
– Не то чтобы я выдвигал такое обвинение, – продолжал Тищенко тоном, который, вероятно, считал успокаивающим и рассудительным, – но могут выдвинуть другие. Как говорят теперь там… – он кивнул ушанкой в сторону Соцгорода, но все поняли, что он имеет в виду нависавший над поселком отдел ОГПУ на вершине холма, – в каждом отстающем подразделении есть вредитель!
– По счастью, это место находится в ведении Комиссариата черной металлургии. – Физматов хохотнул. – И могу заверить вас, товарищ Тищенко, и любого, кого заинтересует этот вопрос, что у нас тут… – он показал обломки бойка на ладонях рукавиц, – чисто металлургический феномен! Я мог бы изложить техническим языком, но простыми словами дело обстоит так: при сильном охлаждении сталь становится хрупкой. Товарищ Грязнов, я верно предполагаю, что молоток хранился на улице?
Грязнов задумался над ответом.
– В очень холодном месте? – подсказал Шаймат, стоявший между Физматовым и Тищенко. Татарин, до приезда в Магнитогорск не видевший даже лестницы, не то что доменной печи, теперь благодаря комсомольской программе ликвидации безграмотности мог читать и писать. И он умел читать людей и ситуации лучше большинства.
– Да! – ответил Грязнов. – Холод страшный, как все мы знаем!
– А поднимающийся снизу пар, конденсируясь на подъемнике, нагревает его, – продолжал Физматов.
– Нагревает?! – фыркнул Тищенко. – По-вашему, здесь тепло?!
– Нет, но если бы мы принесли из лаборатории термометр, то, смею заверить, увидели бы, что подъемник значительно теплее вот этого… – Физматов вновь продемонстрировал на ладони обломки бойка. – Когда хрупкий от экстремального холода боек ударил по более теплой стали подъемника, он разлетелся, как разлетелось бы стекло от удара о чугунные перила.
– Тут вам виднее, – уступил Тищенко.
Учитывая, что сам Тищенко был от сохи, а Физматов получил докторскую степень в парижском университете, сказано было чересчур мягко, но Физматов, разумеется, благоразумно не стал на это указывать. Не стал он упоминать и о том, что разница между ними куда глубже. Ему уже вынесли смертный приговор, который потом заменили десятью годами в Магнитогорске. Тищенко, возможно, спрашивал себя: если меч революции решил пощадить Физматова, кто такой Тищенко, чтобы того изобличать?
– Думаете, эта…теория пройдет проверку в ОГПУ?
– Без всякого сомнения, – заверил Физматов. – Если им правда нечего больше делать, кроме как расследовать поломку молотка.
– Значит, все улажено! – воскликнул Шаймат. Он мимо Тищенко и Грязнова протиснулся к лестнице и начал взбираться по ней так, будто не замерз, а она не обледенела. – Я, пока сюда не попал, вообще молотка не видел! Когда мы вбивали колья для юрт в мерзлую землю, мы работали этим! Дешевле молотка – и искать не надо!
Он сунул руку в карман ватника и с гордостью продемонстрировал камень.
За несколько минут энергичной долбежки Шаймат расчистил проход. Тищенко, чтобы не терять времени даром, за эти минуты провел аналогию между их нынешним положением и тем, что он видел – или только слышал? – во время Гражданской войны, когда наступающие красные (они всегда наступали) встретили некую преграду в виде земляных укреплений, оставленных (всегда отступавшими) белыми, и вынуждены были ждать, когда саперы уберут препятствие. Шаймат в этой аналогии, разумеется, был доблестным сапером. Однако препятствием, которое требовалось устранить, были каким-то совершенно логичным для Тищенко, но недоступным для Авроры образом не просто ледяные наросты, но мировой капитализм, групповщина, евреи, пережитки крестьянской отсталости, оппортунисты, хулиганы, неистребимая контрреволюционность православной церкви, вредители, диверсанты, кулаки, петлюровская сволочь, национал-уклонисты, предатели, иностранные агенты, недобитые буржуи и белогвардейские элементы, а также их вольные или невольные пособники. При этом он иногда недоверчиво косился на Физматова и делал умоляющие жесты в сторону Авроры, как будто она уже почти завербована. Аврора со своей стороны дивилась его бешеной энергии и начинала подозревать, что пламенная речь для Тищенко – на самом деле способ согреться. Тищенко был агитатором – в СССР существовала такая должность. Возможно, ее удостаивался только тот, кто изначально находился в ажитации.
