Читаем Полостан онлайн бесплатно
– От моего внимания не ускользнуло, – сказал он, – что между героической гибелью вашего отца летом тысяча девятьсот тридцать второго и перестрелкой в Северной Дакоте в сентябре тысяча девятьсот тридцать третьего остается большой пробел. Мы смогли проверить ваше утверждение, что вы провели значительную часть этих месяцев в Чикагской коммуне. Деля комнату на третьем этаже с двумя женщинами – латышкой и еврейкой.
Аврора почувствовала, что краснеет.ОГПУ смотрит днем и ночью миллионом глаз. Солги мне, детка, и я тебя поймаю.
– Вы проводили много времени вне дома. Чем именно вы занимались, неясно. Вы говорите, что посетили по меньшей мере одно спортивное мероприятие на «Солджер Филд». Матч по американскому футболу, быть может?
– Запуск стратостата.
Приятной мелочью было увидеть, что Шпак ошарашен.
– В августе прошлого года, – продолжала она. – Ваши источники в Чикаго легко смогут это подтвердить. О запуске писали во всех газетах.
– Для чего было устраивать его на стадионе? И зачем вы пошли его смотреть?
– Это было не просто буржуйское развлечение, а научное событие.
– Исследование космических лучей, – кивнул Шпак. Теперь пришел ее черед удивиться, что он это знает. – Вы таким интересуетесь? – спросил он немного фальшиво.
– Мой парень.
– Тот самый, от которого вы забеременели?
– Да.
– Отец «монстра»?
– Ну да.
– Кстати, – сказал Шпак, указывая на нее авторучкой, – ваш красочный рассказ про монстра по-прежнему вызывает недоумение. Однако доктор Стасова подтверждает… э… акушерские свидетельства. За отсутствием других симптомов шизофрении она полагает, что подробности можно будет выяснить в ходе дальнейшего расследования.
Аврора кивнула.
– Расскажите, что вы делали в Чикаго в тысяча девятьсот тридцать третьем.
8. Чикаго. Июнь 1933 г Здания сногсшибательные, цвета еще более сногсшибательные, все вместе – окошко в волшебную страну, превосходящую красотой мечты самого смелого воображения. Л. А. С. Вуд, управляющий отделом электрического освещения компании «Вестингауз» в речи на конференции инженеров-светотехников накануне массового паломничества на всемирную выставку «Век прогресса» в Чикаго, 1933 г.
Детективы Чикагского полицейского управления расследовали кражу из висконсинского автомобиля двух столетних ульев с живыми пчелами; в каждом было по двадцать пять фунтов меда. Кражу пчел, очевидно, совершили, не планируя ее заранее, воры, специализирующиеся на автомобильных деталях; на ульи они наткнулись, когда раздевали автомобиль до осей.
Дон Рэй О’Фаолейн, она же Дон Глендайв, она же Аврора Максимовна Артемьева, спала на чердаке в двух кварталах от места преступления. Было начало июня, ночи стояли теплые, и окна она оставила открытыми. Ночная кража автомобильных деталей потревожила ее сон не больше сверчков. Однако вопли пасечницы в шесть часов утра оказались посильнее любого будильника. Дон, чувствуя, что все равно больше не заснет, накинула халатик, сунула ноги в стоптанные мужские тапки и начала спускаться на улицу – узнать, что происходит. Первый и самый опасный отрезок пути проходил по шаткой конструкции, больше похожей на стремянку, чем на нормальную лестницу. По ней Дон попала с чердака на верхний этаж и, прошлепав по занозистым половицам и преодолев два пролета лестницы для детей и слуг, достигла уровня, где у мелких буржуа Позолоченного века, первых хозяев дома, располагались спальни. Теперь Дон шла по ступеням вишневого дерева между обшитой деревянными панелями стеной и резными перилами. Книзу лестница расширялась и поворачивала, изливаясь в вестибюль, смотрящий витражными окнами на авеню. Раздвижные двери отделяли его от гостиной, где, заглушая происходящее на улице, храпели немецкие коммунисты. Они только что прибыли, и от их одежды еще пахло сожженными книгами. Все они были люди храбрые – чтобы оставаться коммунистом в Германии, требовалась изрядная храбрость, – но трудно всерьез продвинуться к мировому пролетарскому раю в стране, где коммунистов и даже социалистов безнаказанно забивают до смерти в ресторанах. А именно это происходило там в последние месяца три.
