Читаем Полостан онлайн бесплатно
Дик полез в висящую на плече сумку, вытащил тетрадку и начал листать страницы. Дон слегка забеспокоилась, что сейчас он будет пичкать ее уравнениями, но Дик остановился на последнем листке, где нарисовал ее в небесном сиянии.
– Поставить тебя на твой рентгеновский аппарат, и будет полная картина. Лучи снизу и сверху. Те, что снизу, порождаются распадом. Уничтожением. Милликену это не нравится.
– Почему?
– Он христианин. У него есть теории насчет Бога и какой у того генеральный план, чтобы вселенная не кончилась, как эта выставка в ноябре. Итак. Вверх. На аэростате. Поначалу лучей меньше. Потом больше и больше, из космоса. Как они получаются?
– Не знаю. Другие атомы распадаются в космосе?
– Если лучи состоят из протонов и электронов… и, думаю, теперь к ним надо добавить нейтроны, то да, гипотеза распада подтверждается, Милликен в дерьме – извини мой французский – и должен сказать Богу пару ласковых. Но так думает Комптон.
– А что думает Милликен?
– Что они свет.
– Свет?
Дик пожал плечами:
– Высокоэнергетический свет, типа как твой рентген, только еще круче. Получается от того, что более легкие элементы сливаются и образуют более тяжелые – настолько тяжелые, что из них можно составить физические тела. Такие, как ты и я, Дон.
Они поцеловались. Это получилось настолько само собой, что Дон не поняла, кто первый начал. Они отпрянули друг от друга. Дон потянулась поправить орла, который угрожал сорваться с ее головы и атаковать бедного Дика. Казалось естественным и правильным отметить тот священный факт, что легкие элементы давным-давно слились в ливне всепроникающего сияния и образовали более тяжелые, из которых составились их губы и бегущая в них горячая кровь.
Дик мгновение приходил в себя, затем, видимо, решил, что лучший способ преодолеть неловкость – продолжать разговор.
– Хвала Господу, – выпалил он.
Очевидно, это был первый поцелуй в его жизни.
– Аминь, – отозвалась Дон.
Поправляя головной убор, она вспомнила, как заметна в своем наряде, и огляделась, проверяя, не видели ли их дети. Ей как живому олицетворению выставки «Век прогресса» следовало держать марку. Кое-кто из посетителей на них смотрел, однако здесь их окружало столько диковин, что целующаяся парочка выглядела пустяком по сравнению с самой маленькой Библией ВМ или колышущимися дирндлями баварок в забеге с пивными кружками.
– А Комптон другого мнения?
– Ага. Он за распад.
– Не христианин?
– Христианин иного рода, думаю.
– А ты, Дик?
– Еврей. Ты, Дон?
– Коммунистка. – Было острое удовольствие в этом признании, хотя – и особенно потому что – никто ее не вынуждал.
– Не такой еврей, который носит маленькую шапочку, – продолжал Дик.
– Заметно.
– Атеист. Общество этической культуры и все такое. А ты какая красная?
– О, долгая история.
– У нас весь вечер впереди.
Как-то вышло, что в конце концов они пошли к обувному магазинчику, как будто их тянуло зеленое свечение рентгеновских лучей. Они держались за руки, иногда вытирали ладони об одежду, когда те становились липкими во влажной жаре среднезападного лета, и тут же робко вновь сплетали пальцы.
– Комптон получил свою Нобелевку за рентгеновские лучи.
– Мне казалось, это старая история.
– Он разрешил загадку, квантовую загадку. Показал, что они не только волны, но и частицы. Фотоны. – Дику нравилось произносить это слово.
На задней двери обувной лавки висел замок. По мнению Дон, это преграждало им вход, если только они не готовы применить революционное насилие. Однако Дик одолжил у нее шпильку из головного убора, встал на одно голое колено, словно предлагая руку и сердце, и принялся за работу. Через минуту замок был открыт, и они проскользнули внутрь. Лавку заперли совсем недавно – там еще пахло бриолином мистера Грина и пудрой миссис Грин, а от рентгеновского аппарата (его втащили внутрь для защиты от воров) еще исходило тепло. Дик по-хозяйски снял панель в нижней части, дав свинцовой пластине брякнуться на пол, и обнажил стеклянную трубку, производящую рентгеновские лучи. С не-диковской осторожностью он вставил шпильку в хаос толстых, оплетенных асбестом проводов, и со смехом отпрянул, когда на него посыпались искры.
– В конденсаторах еще оставался заряд, – объяснил он. – Надо было убрать его, пока он не убрал меня.
Как только их глаза после вспышки вновь привыкли к полутьме, они прошли вдоль шнура и нашли вилку, лежащую на земляном полу, – два параллельных контакта поблескивали знаком равенства. Аппарат был не включен. Дик вытащил стеклянную трубку жутковато-чопорного викторианского вида, длиной в фут.
– Нить накаливания, вот она, как в лампочке, только электроны испаряются с металла и летят вон к той штуковине, которая притягивает их положительным зарядом. Ты знала, что противоположности сходятся?
– Слышала когда-то. К чему ты клонишь?
– Они врезаются в цель, как пули из «томпсона» в ирландский бар, и выбивают из нее электроны. Другие электроны перемещаются вниз, заполняя дыры на орбиталях, и…
– Испускают.
– Ага. Испускают рентгеновские лучи.
– Определенной частоты.
– Дон, тебе ничего не нужно говорить дважды…
