Читаем Полостан онлайн бесплатно
Однако мистер Грин рассчитывал не просто на случайных прохожих, образовавших затор перед его палаткой. Его стратегия была глубже. На нее намекало определение «красивая», добавленное в качестве последнего средства к существительному «ковбойка». Дон отлично знала, как выглядит на фоне остальных девушек, и понимала, что «красивая», если это не наглая ложь, означает что-то вроде «ты выделяешься в толпе».
На следующий день она расхаживала по выставке поразительно легкой походкой в практичных, но изящных и модных оксфордах. На голове у нее красовалась широкополая ковбойская шляпа с заправленной под ленту табличкой «Спроси меня про мою обувь!». Всем, кто спрашивал (и некоторым из тех, кто не спрашивал), она вручала листовки.
Ковбойский наряд был первым из-за простоты и очевидности. Время от времени Дон видела другую девушку в такой же обуви, с теми же листовками в руках, но одетую грацией, валькирией, принцессой или ангелом и в целом более модную и ухоженную, чем она сама. А. Т. Грин при посредстве миссис Грин (то есть либо жены, либо матери, но уточнить Дон не решилась) нашел относительно необидный способ развернуть ее оксфорды к парикмахерской, которых на выставке было несколько. Там ее оценили и начали приводить в порядок женщины, способные на полном серьезе выговаривать фразы вроде «кардинальная реформа силуэта в конце двадцатых» и «прорыв в искусстве укладки волос». Ибо как дамские парикмахеры на выставке они были своего рода миссионерами и не проповедовали уже обращенным городским дамам, а несли радикальное подрывное учение провинциальным матронам и юным фермершам. Дон предполагает носить шляпку? Значит, ее потребуется модно сдвигать на правый глаз, а следовательно, подойдет асимметричный вариант боб-каре «Век прогресса» – новой прически, обрамлением мягких кудрей в духе финдесьекль, намекающей на моду прошлой выставки, но со здоровой современной перчинкой.
По пути домой в трамвае Дон немного растрепала укладку, но преображение было столь очевидным, что ей оставалось лишь сознаться во всем, и будь что будет.
Ей во всех смыслах нечего было больше делать. Теоретически она все еще принадлежала к воббли, но ИРМ сперва раскололи внутренние разногласия, затем обескровили правительственные репрессии и, наконец, сменила более мощная и лучше финансируемая компартия. То, что Дон в роли продажной девки рекламирует обувь на выставке «Век прогресса», не могло понравиться коммунистам. Однако еще раньше Дон уяснила: почти что угодно сойдет ей с рук, если назвать это конспирацией и намекнуть, что она собирает разведданные о привычках и слабых сторонах буржуазии.
Не каждой молодой революционерке такое бы простили, но из-за событий прошлого года в Вашингтоне Дон стала чем-то вроде местной знаменитости и таким образом оказалась на длинном поводке. Да и непонятно было, кто должен держать поводок, учитывая, что мать и отец у нее умерли и ни на кого конкретно она не работает.
Ей все больше казалось, что прошлого лета в Вашингтоне вообще не было. Она растеряла связи со всеми выжившими, за исключением некоего Боба Оверстрита, висконсинского инженера лет тридцати, работавшего теперь на металлургическом заводе в Гэри, штат Индиана. Он был из тех пламенных социалистов, которым удается полностью слиться с истеблишментом. Аккуратно подстриженные каштановые волосы, хорошие манеры, заботливое внимание к женщинам. Вероятно, голубой, но не так близко знаком с Дон, чтобы в этом сознаться. Инженерный бакалавриат в Висконсинском университете, магистратура в Ренселлеровском политехе. Да, когда руководству сквота РЛБВ требовался человек поговорить с полицейскими или юристами, неизменно отправляли Боба.
После фиаско в Вашингтоне Боб и Дон оказались в одном товарном вагоне вместе с десятком других беглецов. Боб дежурил, пока Дон спала, она в свою очередь дежурила, когда спал Боб. Если бы вооруженные бродяги напали на спящего Боба, Дон оставалось бы только открыть скрипичный футляр, старательно собрать «томпсон», вставить магазин на сто патронов и устроить бойню. И все же самый факт, что она этоможет , придавал ей особую уверенность, которая вроде останавливала тех, кто посматривал на бумажник и чемодан храпящего Боба. Дон гадала, обладала ли Вероника той же усмиряющей силой. Она же не везде ходила с пулеметом.
