Читаем Полостан онлайн бесплатно
Самолет Бальбо и два ведомых пропахали широкую борозду через якорную стоянку, и Дон словно взаправду ощутила волну теплого воздуха, когда все на пирсе выдохнули. Звено Бальбо снова включило двигатели, чтобы набрать небольшую скорость, рыча и дымя обогнуло пирс, приняло салют эсминца, пришвартованного с краю, и остановилось перед тройкой зелено-бело-красных буйков, установленных недавно по северную сторону пирса.
Открылся люк. Появилась офицерская трость, затем сигарета и, наконец, коренастый, смуглый, бородатый мужчина, за которым последовал его палаш. Мужчина был в красивой серо-синей форме, туго перетянутой ремнем. Грудь и плечи блестели медалями и золотыми орлами. Попыхивая сигаретой, он двинулся по крылу, пока его матросы-авиаторы швартовали гидросамолет и занимались моторами.
Это, как знал весь Чикаго, был маршал авиации Итало Бальбо. Долгая подготовка плюс несколько дней героического перелета дали газетчикам вдоволь времени на то, чтобы прошерстить его биографию. Он входил в число четырех квадрумвиров, которые провели фашистский марш на Рим одиннадцать лет назад, вдохновив Гитлера на куда менее успешный Пивной путч годом позже. Если что-нибудь случится с Муссолини (о чем пылко мечтали все обитатели коммуналки), Бальбо, вероятно, станет диктатором Итальянской империи вместо него.
Его особо рвались приветствовать набриолиненные местные юнцы в черных атласных рубашках, черных галстуках, полосатых брюках. Юнцы пробились на край пирса, застыли навытяжку и вскинули руки в фашистском салюте, издавая горлом странные звуки – видимо, какой-то боевой клич. Бальбо глянул на них и небрежно ответил на салют – отвел руку от груди, выставил вперед, на миг задержал горизонтально, затем повел ею вниз и вбок, как будто просто помахал.
Дальше все стало скучно и напряженно. Все остальные «Савойя-Маркетти» должны были сесть на воду, подойти к пирсу и пришвартоваться. Лишь после этого Бальбо изволил подняться на эсминец в конце пирса, где чикагские политики, архиепископы, светские девицы, радиодикторы, игроки в поло, промышленники, итальянские князьки, дипломаты, кинозвезды и адмиралы дожидались его с какой-то изнурительной приветственной программой. Шишки поменьше отдыхали весь вечер на затененных трибунах, но простые зрители вроде Дика и Дон вынуждены были вариться в горячем человеческом супе и следить, чтобы их не разделили те, кто пробивается к краю пирса взглянуть на Бальбо или глотнуть свежего воздуха. Они слышали, как эсминец, приняв наконец Бальбо на борт, дал салют из девятнадцати выстрелов и как заиграл оркестр, видели, как задымили трубы и как эсминец, отдав швартовы, двинулся в недолгий круиз по озеру к следующей череде торжественных мероприятий на выставке «Век прогресса», где другие чернорубашечники ждали своего кумира в Итальянском павильоне, а шестьдесят тысяч слушали трескучий репортаж из громкоговорителей на «Солджер Филд».
Отбытие Бальбо произвело в толпе на пирсе новую турбуленцию. Выбраться оттуда можно было только на прогулочных пароходах. С открытия выставки они сновали между Военно-морским пирсом и «Веком прогресса» каждые полчаса, а теперь собрались здесь всей стаей и грузили пассажиров так быстро, как только могли. Полицейские свистели в свистки и оттесняли толпу от сходней, как только пароход заполнялся. Толпа устремлялась в направлении каждой дымящей трубы и натыкалась на людскую пробку. Дон, усталая и раздраженная, забавлялась тем, что наблюдала за Диком, не усталым и не раздраженным; она видела, что он пытается осмыслить движения толпы и вычислить оптимальную позицию, чтобы протиснуться в следующий пароход, не пробиваясь через людской поток, а просто следуя его течению. Раз или два ему это почти удалось: уловив некий слабый сигнал в позах соседних людей, Дик хватал Дон за руку и вливался в ручеек пешеходов, неуклонно движущийся к сходням.
Они были в ярдах от места, где люди садились на пароход, когда путь им преградил тонкий заслон из жителей сельской части штата, которым воспитание не позволяло воспользоваться удачной возможностью. Дон чувствовала, что сейчас Дик покажет себя ньюйоркцем и ввинтится между ними, увлекая ее за собой. И тут их отрезал от цели боевой клин чернорубашечников. Дик крепче стиснул ее руку. Дон поняла, что он готовится рвануть сразу, как они пройдут.
Ее сильно толкнул один человек, затем другой – они пробились из-за ее спины в едва заметный просвет слева, словно два лайнбекера, на скорости влетевшие между защитниками. Они двигались как хулиганы, хотя выглядели прилично: в фетровых шляпах, коротко и аккуратно подстриженные. Пот с их чисто выбритых лиц стекал на белые, туго накрахмаленные воротнички. Тот, что впереди, был в два раза крупнее Дика, второй – еще выше и шире в плечах. Когда Дик сунулся в тот же зазор, первый оттеснил его плечом. В тот же миг второй отодвинул Дон с дороги.
– Эй, Джо Палука[16] , ты чо творишь? – возмутился Дик.
