Читаем Полостан онлайн бесплатно
Преданность Бонни Клайду, ее спокойная готовность умереть вместе и лежать с ним в одной могиле завораживала Дон, но была ей совершенно чужда. В жизни самой Дон были три парня. Билли Бах. Но Паттон сказал, что Билли ей не подходит, и Дон тут же поняла, что Паттон прав. Словно желая это подчеркнуть, Билли вступил в ландесъегер. Дик был ужасно мил, но только подумать, куда ее это завело. И, наконец, странная история с Немым Элом. Лежа в темноте на тюремной койке ночью накануне заседания суда, глядя в потолок, Дон вынуждена была признать, что Эл по многим параметрам вышел бы для нее лучшей парой. Если, конечно, забыть, что он обманул ее, предал и был ключевой фигурой правительственной операции, в которой погибли ее отец и его друзья.
Задремывая, она воображала кое-что довольно пикантное с участием Немого Эла и наручников. Если он ее выследит и арестует, хватит ли ее женских чар, чтобы сломать его железную самодисциплину? С руками, скованными за спиной, сможет ли она победить его одним лишь лицом и словами? И если да, как это все будет?
Поутру, однако, в мысли Дон проник совсем другой мужчина, не фигурировавший во вчерашних дремотных грезах. Боб Оверстрит, чисто выбритый висконсинский инженер, приютивший ее у себя в Гэри. Весь следующий год Дон поддерживала с ним связь по почте. В последнем письме, отправленном недели две назад, он упомянул, что компания отрядила его в Сан-Франциско строить какой-то мост. Боб прямо этого не сказал, но Дон поняла, что он предлагает ей убежище на случай нужды.
Идея уехать – не на Западное побережье, а далеко-далеко в Магнитогорск, – очевидно, пришла ей в каком-то уже позабытом сне, потому что, когда Дон открыла глаза, эта идея уже была в ее голове, совершенно четкая. Именно так надо поступить. Завтра Дон умрет. Аврора как-то доберется до Сан-Франциско и начнет новую жизнь в Советском Союзе. Куда лучше той, что описала Бонни:
Путь Бонни и Клайда извилист и крут, Назад им уже не податься. Они сами выбрали этот маршрут. Удел их – идти и сражаться.Дорога все уже, все круче, Темнее, не видно ни зги. Увы, не видать им свободы, Но пусть не ликуют враги.
Оставалась одна неприятная мелочь – она сидела в тюремной камере Форт-Сиклса. Однако план ее освобождения был уже запущен, и Дон не могла ни ускорить его, ни отменить.
Она проторчала на койке большую часть дня, ничего не делая, просто дожидаясь, когда ее отведут в зал суда. Заседание было намечено на утро, но (насколько Дон могла понять по обрывкам разговоров между охранниками) оно откладывалось и откладывалось. Поезд, которым ехал судья, опоздал на несколько часов. Судью вызвали на какое-то срочное совещание. Перед ней должны были рассмотреть другие дела, и они оказались неожиданно сложными. Пришло время обеда. Обед затянулся.
Дон начала всерьез опасаться, что все пойдет наперекосяк. Банк закрывается в три. Банда – не было смысла называть это как-то иначе – будет ждать сигнала Реджи. Реджи не даст сигнала, пока приставы не выведут Дон из камеры в зал суда. В этот момент начнется ограбление банка. Копы услышат перестрелку и бросятся в банк, оставив суд почти не охраняемым. Реджи и два его сообщника будут там, вооруженные. Они легко вызволят Дон и рванут к месту встречи с грабителями – некоему дому на реке, откуда Дон требовалось забрать чемодан.
Но если слушанья не начнутся до трех, банк закроется. Чтобы не упустить добычу, банда, скорее всего, просто ворвется туда со стрельбой без чего-нибудь три. Если Дон будет еще в камере, то там и останется.
Колокола на церкви через площадь пробили два, затем половину третьего. Дон сидела на койке, закрыв глаза, и мысленно составляла заявление судье, что она все-таки просит адвоката, когда в двери заскрежетал ключ и вошел пристав.
– На выход, мисс, – объявил он.
Дон встала. Кровь отлила от головы, в глазах потемнело. На ватных ногах она вышла из камеры, пристав ухватил ее под локоть и протащил за угол и дальше по коридору мимо мужских камер. Затем через другую запертую дверь, по лестнице и еще одним коридором в здание суда. Несколько мучительных минут Дон маялась в примыкающей комнатке, пока наконец не открылась дверь в зал. Пристав отвел Дон на скамью подсудимых, окруженную низкой, по сути символической загородкой. По одну сторону восседал по помосте судья лицом к залу вместимостью человек пятьдесят. Зрителей было десять-двенадцать, один как раз выходил в заднюю дверь. Дон посмотрела на последний ряд. Там сидел Реджи с одним из своих сообщников. Другой как раз вышел – подать сигнал ребятам, ждущим у банка. Все должно было начаться сию минуту.
