Читаем Полостан онлайн бесплатно
– Всамделишный? – спросила Аврора, внезапно ощутив себя на его плечах открытой и беззащитной, но тут же почувствовала, как он мотнул головой.
– Актер, – сказал папа.
Невсамделишный Керенский стал говорить речь. Никто не мог ее слышать, но он делал всякие нелепые движения, из-за которых выглядел очень глупо, и разодетым людям на белой сцене он очень нравился, но толпа на площади только смеялась, и Аврора чувствовала себя дурочкой, что испугалась такого шута.
Прожекторы осветили красную сцену. Рабочие энергичным шагом выходили с фабрик.
– Видно, что танцоры, – сказал папа по-английски.
Некоторые принялись в такт музыке стучать по наковальням. В скрещенных прожекторных лучах поднялся красный флаг, и другие рабочие собрались вокруг него, как замерзшие люди у костра. Мелодия изменилась, Аврора узнала песню, которую каждый день пели в школе, – «Интернационал». Она становилась громче, прожекторы светили ярче и ярче, и скоро уже пели все, даже толпа. Вышел Ленин, и все так его приветствовали, что представление на несколько минут остановилось. Он обратился к рабочим, а те взяли алые красногвардейские знамена и стали величаво махать ими в свете прожекторов. Они прошли по мосту и сразились с белыми на арке над оркестром. Белая армия была разом устрашающей и комической: она состояла из казаков, Дикой дивизии, немцев в касках с пиками на макушке и женских батальонов смерти. Керенский продолжал говорить, убеждая аристократов не обращать внимания на красногвардейцев, но тут красногвардейцы выстрелили из ружей, и все белые разбежались, уволакивая мешки с деньгами, драгоценности и столовое серебро. Наступила неразбериха. Телеграф, видимо, захлебывался. Из одной части площади выехал грузовик с солдатами, которые все выставили штыки, из другой – казацкая конница. По трамвайным путям, паля из орудий, прогрохотал фанерный бронепоезд. Пролетарские женщины притащили веревками орудия, и те начали производить очень громкий шум. Керенского защищали женщины, потом разбежались и они. Людей в толпе это насмешило. Он залез в автомобиль с американским флагом, проехал в проходе между зрителями, выскочил у основания колонны и направился прямиком в Зимний дворец. Некоторое время никто не знал, куда смотреть. Аврора слегка осоловела. Но тут оказалось, что красногвардейцы везде победили и бегут к Зимнему дворцу: казаки, и Дикая дивизия, и женские батальоны смерти, и рабочие слились в одну великую Красную армию. Лучи прожекторов скользили по ней взад-вперед. Но один прожектор неуклонно следовал за человеком, который шагал посередине пустого прохода, его лысая голова блестела в луче света: Ленин. Он поднялся по ступеням в Зимний дворец. Бесчисленные дворцовые окна зажглись, и стало видно, что внутри идет бой. Черные силуэты разыгрывали множество сцен – грабеж, кулачные драки, погони, закалывание штыком, самоубийство, трусость, капитуляцию. Силуэт мужчины схватил силуэт женщины, она отбивалась. Когда каждая маленькая драма заканчивалась, окно загоралось красным. Весь дворец был озарен белым ореолом, и папа сказал, это прожекторы «Авроры» сразу за зданием. А когда последнее окно Зимнего дворца зажглось красным, «Аврора» направила прожекторы в небо, и все увидели, как поднимается, трепеща на ветру, исполинский красный флаг. Музыка и пение стали очень громкими, у Авроры слипались глаза. Люди впереди смеялись над чем-то ей невидимым. «Аврора» дала залп из всех своих орудий; Аврора завопила в грохочущий вал и заткнула уши. Со всех батарей вокруг всей площади взмыли фейерверки, Аврора подняла взгляд к рвущемуся шторму красного света. Когда все кончилось, еще минуту с темного неба сыпались черные ошметки. Аврора вздрогнула, когда один упал ей за шиворот. Кто-то сзади поднял воротник ее пальто. Она обернулась и увиделатетю .
– Теперь я буду Авророй, – сказала Аврора, но папа не услышал.
Она заснула у папы на руках раньше, чем они добрались до коммуналки.
После «Штурма Зимнего дворца» тетя обратно не уехала. До Авроры постепенно дошло, чтоТетя с Вероникой так и задумывали и что остальные женщины в коммуналке догадались обо всем с самого начала. Тетя сидела в мягком кресле, которое выписала из деревни, и вышивала, улучшая нашивки на Вероникиной форме, добавляя пулемету на рукаве крошечные подробности. Вероника не одобряла кресло и называла его мещанским, но говорила, что старухе можно. Иногда, когда Вероника уходила, Тетя угощала Аврору чаем и разрешала ей посидеть в кресле.
Тетя вставала рано утром и вела Аврору к трамваю, а когда вечером Гриша привозил ее домой, ждала на остановке. В начале каждой недели папа давал Тете кулечек чая или иногда конверт, и та передавала их Грише. Некоторым мужчинам в коммуналке это не нравилось, они говорили, что это буржуйство, а Гриша – спекулянт, но папа отвечал, что он, папа, делает важную работу для революции, а Гриша ему помогает.
