Читаем Полостан онлайн бесплатно

После короткой паузы раздались аплодисменты и звон сдвигаемых стопок. Протон покраснел, что Авроре, несмотря на все изнеможение, показалось до нелепого милым. Ну конечно, в стратонавты должны были выбрать этого обаятельного красавца.

– Замечательное торжество советской науки и техники, – сказал Орджоникидзе, – но я хозяйственник, который строит металлургические комбинаты. Кто-нибудь объяснит мне, почему это важно? Или мы это делаем только потому, что американцы не сумели?

– Научно… – начал старший Физматов, но Орджоникидзе оборвал его взмахом руки.

– Научно я знаю, как работает домна. Забирает из окисла железа кислород и дает нам чугун. – Он царственным жестом указал на уходящую в ночь колоннаду доменных печей. – Из чугуна получается сталь, из стали мы делаем рельсы и танки. Могут ваши космические лучи дать нам что-нибудь в таком роде? – Он снова взмахнул рукой и кивнул в сторону окна. – Или это как коллекционирование бабочек?

И в наступившей тишине добавил:

– Ничего не имею против коллекционирования бабочек. Просто хочу знать.

И Протон, и его отец почему-то разом обернулись на Электрона, который с начала разговора пристально смотрел в свою тарелку. Аврора не одна это заметила. Электрон, хоть и не поднимал глаз, как-то почувствовал направленное на него внимание. Он прочистил горло и произнес единственное слово:

– Нейтроны.

Грузины озадаченно переглянулись, и Берия сказал:

– Мне это слово ничего не говорит.

– И не должно говорить, – успокоил его Электрон.

Шпак бросил на молодого человека косой взгляд. Олександр Физматов заметил это и вмешался:

– Лек имеет в виду новый тип элементарных частиц, открытый лишь в прошлом году. За пределами университетских физических факультетов никто этого термина не слышал.

Лек кивнул.

Ломинадзе не прочь был взять на себя роль шута.

– Для тех из нас, кому до таких заведений больше тысячи километров лесом, объясните, каким боком ваши частицы относятся к воздушным шарам? – Он задал свой вопрос с деланым весельем, но при этом нервно косился на Берию и Орджоникидзе.

Электрон запустил пятерню в волосы, убирая их с лица. Он явно понятия не имел, как объяснять такие вопросы сталелитейщикам и чекистам. Протон, наблюдавший за ним с некоторой иронией, ответил за него:

– Как очень понятно изложила товарищ Аврора, излучение невероятно высокой проникающей силы попадает в нашу атмосферу сверху. Стратосфера – лучшее место, чтобы его изучать.

– Оно идет от Солнца? – спросил Орджоникидзе.

– Космические лучи наблюдаютсяночью , – заметил Электрон. – И во времяполных солнечных затмений .

Аврора молча переварила эти сведения и, не возражая примерить роль тупой блондинки, ответила:

– А, понятно. Когда Земля или Луна закрывают все лучи, идущие от Солнца.

– Очевидно, – сказал Электрон. Без насмешки, просто указывая, что это очевидно.

– Итак, методом исключения, лучи должны быть от более далеких астрономических объектов – звезд, галактик…

– Сверхновых, вероятно, – сказал Электрон. – Где рождаются элементы. Это ваша домна. Когда внутри звезды маленькие атомы сталкиваются и образуют более тяжелые ядра, выделяется энергия настолько больше этой, – он небрежно махнул в сторону промышленного колосса за окном, – что нечего и сравнивать. Сверхновые выбрасывают тяжелые ядра в космос, где они конденсируются в планеты, как водяные капельки из пара. Более тяжелые элементы вроде урана медленно оседают на глубину и распадаются – энергия, которую они при этом выделяют, поддерживает земное ядро в расплавленном состоянии, из-за чего следы урана и радия иногда выносит на поверхность. Мы живем в промежуточном слое ядер среднего размера, достаточно стабильных, чтобы образовывать сложные молекулы, из которых состоит живое. Под нами тяжелые ядра распадаются в адском океане лавы. Над нами легкие ядра сливаются, порождая солнечный свет, но верхний уровень точно так же враждебен жизни, как и нижний. Чтобы узнать больше, нам надо либо копать вниз, либо лететь высоко – подбираться самую чуточку ближе к жутким источникам энергии и радиоактивности. Лететь высоко проще. – Он уважительно кивнул в сторону брата. – Отсюда не следует, что это легко или безопасно.

– Мои поздравления, товарищ Физматов, – сказал Берия, глядя вдоль стола. – Мальчик говорит хорошо, когда разогреется. Это как заводить трактор холодным утром. Но что насчет нейтронов? Это ж было первое его слово, не так ли?

– Спасибо, – ответил Физматов. – Как можно догадаться по именам моих сыновей, еще недавно мы знали только протоны и электроны. В те дни не было способа измерить массу ядра. В последнее время это стало возможным. И тут же возникла проблема с арифметикой.

– А что, с арифметикой разве не разобрались еще в Древней Греции? – весело заметил Ломинадзе.